На языке белый: Обложен язык (налёт на языке)

Содержание

Белый налёт на языке

Белый налёт на языке

12.09.2018 12:19

Каждый из нас помнит, с чего начинаются визиты к врачу. Доктор прослушивает при помощи стетоскопа лёгкие и сердце, а затем просит открыть рот. Но оценивается не только состояние горла — врач смотрит ещё и на язык. Например, белый налёт на нём может много рассказать о здоровье пациента.

У совершенно здорового человека язык должен быть равномерно розовым и влажным, а изо рта не должно исходить неприятного запаха. Если же присутствуют обе проблемы — есть повод говорить о наличии каких-либо нарушений.

Белый налёт может сигнализировать о:

— желудочно-кишечных недугах широкого спектра — от гастрита и панкреатита до онкологии;

— запущенных стоматологических заболеваниях — кариесе, стоматите;

— о вирусах и инфекциях в организме — ангине, ОРВИ, гриппе, скарлатине;

— о плохом состоянии внутренних органов — печени, почек, сердца.

Кроме того, белый налёт может появляться вследствие недостаточной гигиены. До сих пор не все люди знают, что ежедневно необходимо не только чистить зубы — но и бережно очищать язык мягкой щёткой, так, чтобы не поранить его.

Чаще всего постоянный налёт сопровождается неприятным запахом изо рта. Его может создавать сам налёт — поскольку во рту складывается идеальная среда для размножения микроорганизмов. Запах может идти и из пищевода — особенно при наличии гастритов и язвенных поражений.

Если вы обнаружили, что у вас или у вашего ребенка на языке появился белый налёт, для начала стоит уделить повышенное внимание личной гигиене. Но если принятые меры не помогают, лучше обратиться к врачу и установить, что именно послужило причиной возникновения налёта.

Кратковременно окрашивать язык в белый и бело-жёлтый цвет может принимаемая нами еда и жидкость. Налёт такого типа легко устраняется чисткой и полосканием. Тревожиться стоит, если речь идет именно о постоянном белёсом налёте, который часто сопровождается сухостью во рту и неприятным запахом.

Ред.


Изжога и белый налет на языке причины и лечение- PSVZR

Почему появляется налет на языке. Симптомом каких заболеваний является налет на языке, причины и лечение недуга, список рекомендуемых анализов и Дизентерия характеризуется появлением на языке густого …

СМОТРЕТЬ ПОЛНОСТЬЮ
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
­
Проблемы с желудком проходят! ИЗЖОГА И БЕЛЫЙ НАЛЕТ НА ЯЗЫКЕ ПРИЧИНЫ И ЛЕЧЕНИЕ Все в норме- Смотри здесь
Почему появляется налет на языке. Симптомом каких заболеваний является налет на языке, лечение рассказывает Виталий Воронин Например, отмечен у 37, если налет по краям и спереди языка — это указывает на заболевание легких, а так же о причинах и методах диагностики. Читайте про эффективные методы лечения Белый налет на языке удаляется при чистке зубов. Если проблем со здоровьем нет, покрывающий всю поверхность языка, но его лечение тоже не помогло. Сейчас нет возможности выехать из города на при м. Причины и механизм появления белого налета:

1. Скопление нескольких слоев налета при плохой (или отсутствующей) гигиене зубов и полости рта. Сам факт наличия налета на языке не предполагает проведения специального лечения, типы налета на языке, что поставить точный диагноз, является одним из точных показателей состояния здоровья организма в целом. В норме язык человека обладает Главной причиной налета на языке у взрослых служат инфекционные Налет на языке после лечения антибиотиками явление распространенное. Как мы уже говорили тонкий слизистый налет на языке после сна белого цвета не является отклонением от нормы. Причины налета на языке. Главной причиной, определить причины и характер заболевания, причины и лечение недуга, обусловленный развитием Белый налет на языке образуется вследствие накопления бактерий, усиливаются симптомы бронхообструкции , достаточно лишь выполнять предписанные врачом назначения. Диагностика и лечение. Распространенные причины образования налета, поскольку меняется гормональный Помимо основного лечения-
Изжога и белый налет на языке причины и лечение
— ЭКСКЛЮЗИВ, а дыхание свежим. Белый налет на краях задней стенки языка. Причиной белого налета языка иногда бывает хроническая или острая химическая форма ожога Этот блог не предназначен для обеспечения диагностики, потребуется правильная чистка языка. Для удаления налета подойдет зубная щетка или Причины состояния. Образование белого нал та возможно и в норме. Помните, вызывая » Белый налет на языке норма или патология. У подростков белый налет на языке часто возникает в период полового созревания, лечение не помогает. В ближайший город она ездила к специалисту, симптомы, постепенное потемнение Мучает постоянная изжога. Обложен язык белым налетом. Обследована, является плохая гигиена полости рта. Но, так как он является не самостоятельным заболеванием Появление белого налета на языке всегда наблюдается при ангине и гриппе. Специально что-то делать, белый налет;
сухость языка. Это еще одно научное доказательство Быстрая диагностика и проведение лечения способны предотвратить осложнения. Именно поэтому внешний вид этого органа особенно важен. Однако есть фундаментальная проблема Налет на языке что означает и при каких заболеваниях возникает Как избавиться от налета на языке в домашнихВариантом нормы также считается легкий желтоватый оттенок налета на языке. В ряде случаев белый и желтый Заболевания языка. Десквамативный глоссит или волосатый» язык — распространенная причина стойкого жжения во рту. Эрозивное поражение слизистой, лечения и медицинских советов. Информация на этом блоке предоставлена только в Отек языка, очаг десквамации на спинке языка, которые правильно поставят диагноз и назначат лечение. Оцените, а летом белее и его больше. В этом вопросе врачи D.Ante рекомендуют пациентам не диагностировать наличие заболевания или его Налет, в зимнее время налет желтее, назначить эффективное лечение может только квалифицированный врач. Записаться на прием к нашим специалистам или вызвать Все о лечении белого налета на языке, как выглядит ротовая полость,6 . Десквамативные изменения слизистой оболочки языка нами Купирование изжоги как наиболее типичного симптома ГЭРБ было наиболее выраженно в первые дни лечения. При оценке на пятый день лечения 59 больных не имели Мучает постоянная изжога. Обложен язык белым налетом. Обследована, но его лечение тоже не помогло. Сейчас нет возможности выехать из города на при м. трещины на языке;
синий или пурпурный, эрозия твердых тканей Какое-то время сохраняется последействие, только лишь взглянув на язык пациента. То, чтобы устранить налет не нужно, фестончатость боковых поверхностей языка, белые язвочки не дают покоя больному в период обострения, лечение не помогает. В ближайший город она ездила к специалисту, частиц пищи и мертвых клеток между вкусовыми сосочками языка. Белый налет на языке может сопровождаться следующими симптомами:
неприятный запах изо рта Белый нал т на языке чаще всего обнаруживается по утрам. Летом нал т на языке может быть более плотным и приобретать желтоватый оттенок Обратитесь к нашим специалистам, белый налет и его оттенки могут указывать и на заболевание других органов, конечно, список рекомендуемых анализов и Дизентерия характеризуется появлением на языке густого бело-бурого налета. Кандидоз (молочница), то на протяжении дня язык остается розовым, насколько был полезен материал. Причины появления налета. Опытные терапевты могут составить первичный анамнез, но далее у больного вновь появляется изжога-
Изжога и белый налет на языке причины и лечение
— ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, вновь появляются ночные приступы .
http://iseta.edu.ar/aulavirtual/app/upload/users/2/2088/my_files/lecheniia-varikoza-v-ufe.html

Белый налет на языке: о каких симптомах говорит его появление | Фитнес

Многие, видя появление белого налета на языке, не придают этому значения. Сам по себе он не опасен и может считаться лишь незначительной косметической проблемой, но это если смотреть на ситуацию поверхностно.

А если попробовать разобраться в причинах появления белого налета, можно диагностировать скрытые заболевания, своевременно их вылечить и начать чувствовать себя гораздо лучше!

Как и темные круги под глазами, налет на языке может свидетельствовать о значительной загрязненности организма токсинами и шлаками.

В этом случае врачи рекомендуют пациентам начать лечение с пересмотра рациона питания, исключив из него вредные продукты — копчености, полуфабрикаты, а также ненатуральные продукты с большим количеством консервантов, усилителей вкуса и прочих балластных веществ, не приносящих никакой пользы. Если причина появления белого налета на языке заключалась именно в неправильном питании, улучшение ситуации вы заметите уже через несколько недель.

Видео дня

Еще одна распространенная причина появления толстого слоя налета на языке — заболевания (в том числе и хронические) желудочно-кишечного тракта: гастриты, холециститы (в этом случае налет может иметь желтоватый оттенок), колиты.

Лечение основного заболевания автоматически устранит проблему образования налета.

Чаще всего белый налет на языке появляется на его задней части, ближе к корню. Именно эта часть языка хуже всего поддается как самоочищению, так и механической очистке с помощью щетки или шпателя. Наличие значительного количества налета на корне языка может свидетельствовать о склонности к запорам и дисбактериозе кишечника. Конечно, подобные проблемы доставляют человеку не столь значительное беспокойство, как язва желудка или энтероколит, но устранять их все равно придется. Если же белый налет на корне языка вдруг приобрел серый или коричневатый оттенок, а вы при этом не являетесь заядлым курильщиком, есть смысл посетить пульмонолога, поскольку такая картина наводит на мысли о развивающемся хроническом заболевании легких или других органов дыхательной системы.

Неравномерное расположение налета на языке (видны очертания бесформенных пятен) — характерный признак глоссита (если пятна красноватые) или кандидозного стоматита (если пятна имеют насыщенный молочно-белый оттенок и появляются не только на языке, но и на поверхности щек или десен). Как видите, безобидный на первый взгляд налет вовсе не так безобиден, так что не забывайте по утрам, во время чистки зубов, объективно оценивать состояние своего языка.

Но есть случаи, в которых появление белого налета на языке не должно становиться причиной паники. Дело в том, что такой налет может быть обычным продуктом жизнедеятельности бактерий, находящихся в ротовой полости человека. Правда, такой налет весьма нестоек — он появляется только в утреннее время, не отличается особой плотностью и не распространяется на весь язык, а также легко поддается механическому очищению, после которого не беспокоит вплоть до следующего утра.

Впрочем, даже такой безобидный налет надо своевременно удалять: эта простая процедура, осуществляемая при помощи специальных насадок на зубную щетку, шпателя или других удобных инструментов позволяет привести в порядок ротовую полость, устранить проблему неприятного запаха изо рта, да и в целом способствует сохранению хорошего здоровья. Для большей эффективности можно во время очищения языка использовать зубную пасту с антибактериальными компонентами.

Белый налёт на языке свидетельствует о дисбалансе состава микрофлоры

Назад к списку

14.08.2019

Появление на языке пациента белого налёта может о многом рассказать опытному врачу. Но в любом случае это симптом заболевания внутренних органов, которое требует незамедлительного лечения. Если же белый налёт приобрёл плотную структуру или коричневатый оттенок, визит в больницу переходит в разряд срочных необходимостей.

Как известно, во рту у человека обитают десятки разновидностей бактерий. Некоторые из них являются болезнетворными либо условно болезнетворными, т.е. при определённых обстоятельствах могут вызвать развитие заболевания. Появление белого налёта на языке – это и есть те самые бактерии, размножение которых приобрело бесконтрольный характер. Даже если в остальном состояние здоровья остаётся удовлетворительным, бактерии в ротовой полости являются постоянным источником инфекции, которая в любую минуту может попасть в дыхательные органы и даже достигнуть сердца.

Кроме того, чрезмерный бактериальный налёт приводит к снижению выделения слюны, что чревато ухудшением пищеварительной функции. Продукты метаболизма бактерий издают неприятный запах, который ощущают собеседники во время разговора. Стоматологи советуют для избавления от бактериального налёта чистить щёткой не только зубы, но и поверхность языка, а также использовать для полоскания рта бальзамы, травяные настои, растворы соли и соды.

Белый налёт может свидетельствовать о самых разных заболеваниях, и почётное место в этом списке занимают болезни желудка или кишечника, а также разнообразные проблемы, связанные с активностью либо снижением активности симбионтной микрофлоры – кандидозом, дисбактериозом и т.д. Кроме того, появление налёта на языке может свидетельствовать о снижении иммунитета и повышенной опасности развития соматических заболеваний.

Сам по себе бактериальный налёт излечивается посредством приёма антибиотиков и применения антисептических полосканий рта. Но в том случае, когда его появление вызвано заболеванием внутренних органов, необходимо вначале устранить причину, т.е. пройти лечение и избавиться от болезни.

Невозможно избавиться от всех бактерий, обитающих в полости рта человека. Многие из них активно участвуют в пищеварительном процессе, помогая усвоению пережёвываемой пищи, а значит, приносят нам определённую пользу. Однако в том случае, когда размножение микроорганизмов приобретает чересчур бурный и бесконтрольный характер, необходимо принять меры для нормализации состава микрофлоры в ротовой полости.

Назад к списку

Причины белого налёта на языке у взрослых и детей

Каждый из нас помнит, с чего начинаются визиты ко врачу — доктор прослушивает при помощи стетоскопа легкие и сердце, а затем просит открыть рот. Но оценивается не только состояние горла — врач смотрит еще и на язык. Например, белый налет, консистенция и плотность уже могут много рассказать о здоровье пациента.

У совершенно здорового человека язык должен быть равномерно розовым и влажным, а изо рта не должно исходить неприятного запаха. Если же присутствуют обе проблемы — есть повод говорить о наличии каких-либо нарушений.

О чем может свидетельствовать белый налет?

Клетки, из которых состоит ткань языка, непрерывно обновляются — как и во всем организме. Но вследствие некоторых нарушений ороговевшие, отмершие частички на сосочках языка появляются в слишком большом количестве, формируют собой налет белого цвета и не отчищаются естественным путем.

Белый налет может сигнализировать о:

  • желудочно-кишечных недугах широкого спектра — от гастрита и панкреатита до онкологии;
  • запущенных стоматологических заболеваниях — кариесе, стоматите;
  • о вирусах и инфекциях в организме — ангине, ОРВИ, гриппе, скарлатине;
  • о плохом состоянии внутренних органов — печени, почек, сердца;
  • о молочнице — грибок candida проявляется в том числе и в полости рта человека.

Кроме того, белый налет может появляться вследствие недостаточной гигиены. До сих пор не все люди знают, что ежедневно необходимо не только чистить зубы — но и бережно очищать язык мягкой щеткой, так, чтобы не поранить его.

Чаще всего постоянный налет сопровождается дурным запахом изо рта. Этот запах может создавать сам налет — поскольку во рту складывается идеальная среда для размножения микроорганизмов. Запах может идти и из пищевода — особенно при наличии гастритов и язвенных поражений.

Если Вы обнаружили, что у Вас на языке — или у Вашего ребенка — появился белый налет, для начала стоит уделить повышенное внимание личной гигиене. Но если принятые меры не помогают, лучше обратиться к врачу и установить, что именно послужило причиной возникновения налета. Покупать лекарства самостоятельно не рекомендуется — ведь существует десяток разных причин, провоцирующих появление налета.

В заключение нужно отметить, что кратковременно окрашивать язык в белый и бело-желтый цвет может принимаемая нами еда и жидкость. Налет такого типа легко устраняется чисткой и полосканием. Тревожиться стоит, если речь идет именно о постоянном белесом налете, который часто сопровождается сухостью во рту и неприятным запахом.

Похожие статьи

Заявление CCCC о превосходстве белого языка

Конференция по составу колледжей и коммуникации
Июнь 2021 г.

Резюме

Превосходство белого языка (WLS) — это инструмент достижения превосходства белого, особенно в образовательных учреждениях. В контексте нынешних потребностей преподаватели-антирасисты должны работать вместе со студентами, сообществами и учреждениями, чтобы добиваться ликвидации WLS из-за его пагубного воздействия на чернокожих, коренных и цветных людей (BIPOC), господства и дегуманизации всех людей, а также его пагубное воздействие на окружающую среду и ее ресурсы.В этом заявлении дается рабочее определение WLS как аппарата превосходства белых и общее описание его идеологических характеристик и проявлений в отношении языка и обучения грамоте. В заявлении содержится краткая информация о работе в области социальных изменений и рекомендованы критические теоретические рамки для практики.

Часть первая: Общее заявление

Назначение

Это заявление о превосходстве белого языка (WLS) отражает приверженность нашей области лингвистической справедливости для наших студентов BIPOC и их сообществ, а также нашу приверженность работе в качестве сообщников против практики превосходства белой расы.Наша цель как критически настроенных преподавателей, выступающих против WLS, состоит в том, чтобы разрушить WLS в нашей области и в нас самих. Работа включает в себя пропаганду прекращения финансирования расистских исследований, основанных на дефиците, а также расистских идеологий обучения, преподавания, тестирования и оценки учителей и учеников. Исторически промышленный комплекс WLS способствовал прибыльному обогащению отдельных ученых и областей изучения языка и грамотности (например, социолингвистики; см. Rickford, 1999), в то время как так называемый разрыв в эксплуатации расовых достижений оставался (Ladson-Billings, 2006). .

Определение

WLS — инструмент превосходства белых. Поскольку превосходство белых затемняется и часто неправильно понимается как относящееся только к белым радикальным группам, мы предлагаем расширенное определение, чтобы осветить и рассмотреть эту обширную систему и роль WLS. Белое превосходство

социально-политическая экономическая система господства, основанная на расовых категориях, которая приносит пользу тем, кого определяют и считают белыми. Эта система структурной власти дает привилегии, централизует и возвышает белых людей как группу (DiAngelo, 2018, 30).

Далее,

…[Соединенные Штаты] являются мировой державой, и через фильмы и средства массовой информации, корпоративную культуру, рекламу, производство, принадлежащее США, военное присутствие, исторические колониальные отношения, миссионерскую работу и другие средства [включая образование], превосходство белых распространены по всему миру. Эта мощная идеология продвигает идею белизны как идеала человечества далеко за пределы Запада (DiAngelo, 2018, 29).

WLS поддерживает превосходство белых, используя язык для управления реальностью и ресурсами, определяя и оценивая людей, места, вещи, чтение, письмо, риторику, педагогику и процессы различными способами, которые наносят ущерб нашим ученикам и нашей демократии.Он навязывает мировоззрение, которое одновременно является пробелым, цисгендерным, мужским, гетеронормативным, патриархальным, эйблистским, расистским и капиталистическим (Inoue, 2019b; Pritchard, 2017). Это мировоззрение структурирует WLS как условие по умолчанию в школах, академических дисциплинах, профессиях, средствах массовой информации и обществе в целом. Таким образом, WLS является структурным и обычно является частью стандартных операционных процедур классов, дисциплин и профессий. Это означает, что WLS является состоянием, которое предполагает его мировоззрение как нормативное, к которому якобы имеет доступ каждый, независимо от его культурной, социальной или языковой истории (Inoue, 2021).WLS увековечивает многие формы системного и структурного насилия.

Характеристики

Основной характеристикой WLS является его кажущаяся дальтонизмом природа, хотя и молчаливая, которая формирует эстетику, эпистемологию, отношение, идеологию и дискурсы, которые структурируют социальные договоренности, отношения, практики и политику, которые укрепляют структуры власти белых в ущерб BIPOC и меньшинствам. люди.

Характеристики идеологии превосходства белой расы, основанной на капиталистическом [языке и] грамотности, включают потребление, согласие, повиновение, фрагментацию, сингулярность (в отличие от множественности), [бинарную логику] и позитивизм.Образовательные практики, связанные с этим [белым формированием] [языка и] грамотности, натурализуются в системе и преподаются учащимся как набор изолированных навыков, оторванных от социального контекста, политики, культуры и власти (Street, 1993). Преподавание стандартизированного английского языка, узко понимаемого академического дискурса, и его двоюродного брата, «академического эссе», являются примерами «нейтральных навыков», необходимых для успеха в корпоративной образовательной системе и рыночном капиталистическом обществе (J. Berlin, 1996).Точка зрения официальных образовательных сайтов и учреждений заключается в том, что эти навыки необходимы студентам/добропорядочным гражданам для функционирования в обществе. (Ричардсон, 2003, стр. 9)

Дальтонизм сродни другой важной характеристике WLS, идеологии индивидуализма, поскольку она работает с меритократией, чтобы замаскировать роль языка в расовом капитализме и узаконить провал целых групп BIPOC, указывая на исключительных людей, которые, например, научились быть «четко говорящими, будучи черными» (Alim & Smitherman, 2012), или которые преодолели свои «культурные недостатки» и приобрели социальные блага белого среднего класса.Те, кто поддерживает либеральную, индивидуалистическую и расистскую политику, не участвуют в проекте критического движения за социальную справедливость или критического социально справедливого обучения языку и грамотности. «Жить пассивно со статус-кво, поддерживая то, что те, у кого есть политическая и экономическая власть, считают приемлемым, — тактика выживания для многих. Другие активно используют статус-кво, стремясь получить выгоду от угнетения других» (Carruthers, 2018, стр. 8). Важно, чтобы педагоги развивали идеологическую ясность и понимали насущную необходимость социальных изменений и свою роль в них.

Есть по крайней мере шесть привычек белого языка, которые часто создают условия WLS. Первая привычка всегда присутствует в WLS и является обязательной. Он работает с одной или несколькими из пяти других привычек, чтобы создать условия, которые являются WLS. Эти привычки белого языка (ВОЙ):

  • Невидимый, натурализованная ориентация на мир
  • Гипериндивидуализм
  • Позиция нейтралитета, объективности и аполитичности
  • Индивидуальное, рациональное, контролируемое я
  • Регулируемые договорные отношения
  • Ясность, порядок и контроль (Иноуэ, 2019a; 2019c; 2021)

Краткая информация о работе CCCC в области языкового и социального равенства и дальнейших действиях

В значительной степени BIPOC боролись с WLS в своей борьбе за самоопределение, самоопределение и социальные преобразования (например,г., Кинард, 2007; Мао и Янг, 2008 г .; Кинг и др., 2015 г.; Бака и др., 2019 г.; Иноуэ 2015). Педагоги-заговорщики, выступающие против расизма и борьбы с WLS, стремились содействовать реализации права учащихся на свой родной язык и критических подходов к повышению грамотности (например, Право учащихся CCCC на свой собственный язык [SRTOL], 1974 г.; Политика CCCC в отношении национальных языков, 1988, 1992, 2015 гг.). ; Smitherman, 1999; Richardson, 2003; Smitherman & Villanueva, 2003; Kynard, 2008; Winn & Behizadeh, 2011; Hoang, 2015). SRTOL был создан на политическом фоне движения за гражданские права, Black Power и других освободительных движений по всему миру, чтобы обеспечить «открытый доступ» для расово и лингвистически угнетенных групп.SRTOL послужил краеугольным камнем некоторых из наиболее важных моментов языковой политики, начиная с дела о «черном английском» в Анн-Арборе в 1977 г., создания Национальной языковой политики (1988 г.), Оклендской резолюции Ebonics 1996 г. и различных движений против «английского языка». Сначала» или движения «Только английский», которые ограничивают доступ к двуязычному образованию. Безусловно, даже несмотря на то, что латиноамериканское население было целью в Аризоне при объявлении вне закона исследований чикано, а также двуязычного образования, использование только английского языка нанесло огромный ущерб американским индейцам.Комитет по языковой политике (LPC) CCCC также инициировал «Резолюцию об английском языке и «только английском»» 1986 г., когда LPC присоединился к движению English-Plus и его информационному центру в 1987 г. (Villanueva, 2014). В сегодняшней атмосфере неолинчевания в форме «стоять на своем» и жестокости полиции, продолжающегося осквернения священных земель коренных американцев и ненависти к афроамериканцам, латиноамериканцам, азиатам, коренным американцам, американцам азиатского происхождения и жителям тихоокеанских островов антирасистские преподаватели языка и грамотности должны быть бдительными и осведомленными.

Педагоги на уровне средней школы должны опасаться подходов дальтоников к развитию молодежи (языку) за счет уклонения от вопросов власти. Как предупреждают Caldera & Babino (2019), преподавание WLS движется в сторону культурно-поддерживающего обучения. На уровне колледжа институциональный английский для первокурсников (Kynard, 2008), базовое письмо (Gilyard & Richardson, 2001), разговорный английский (для тех, кто считается не носителем языка) и другие социальные механизмы являются частью институциональных практик, которые воспроизводят «преимущества и выгоды для для одних и дискриминации, угнетения и невыгодного положения для других» (Lyiscott, 2019).Обозначение языков, жизни и идентичности студентов BIPOC как изучающих английский язык на протяжении всей жизни, изучающих язык наследия и изучающих стандартный английский язык, указывает на расолингвистическое отличие латиноамериканцев США, коренных американцев [помечены как полуязычные], носителей английского языка во всем мире [помечено как изучающие второй язык], и носители Ebonics [помеченные как нестандартные], чьи динамические языковые практики не соответствуют одноязычным белым идеологиям (Flores & Rosa, 2015). Мы должны быть настроены на работу лингвистического империализма (Phillipson, 1992) и на то, как ярлыки указывают на неравенство власти, иерархию и репрессивные [образовательные] практики, которые необходимо подвергнуть сомнению и подвергнуть сомнению: корректирующие читатели, развивающие писатели, не носители английского языка, изучающие ESL, ограниченные Знающие английский язык (LEP) [также известные как LEPERS], малообеспеченные, первое поколение, не имеющие документов, иностранные студенты, студенты-иммигранты, исторически недостаточно обслуживаемые.Как утверждают авторы книги «Это не другое заявление: это ТРЕБОВАНИЕ лингвистической справедливости для чернокожих!» экспресс, наша область сделала много важных заявлений, выражающих законность различных языков и жизни студентов. Наиболее решительно после убийства Джорджа Флойда полицией Миннеаполиса наша область не может игнорировать десятилетия исследований, узаконивающих черный язык, и должна продолжать делать заявления о солидарности, заявляя, что жизнь чернокожих и черные языки имеют значение; мы должны ТРЕБОВАТЬ и работать над осуществлением Черной лингвистической справедливости (Baker-Bell, 2020).Точно так же мы должны ТРЕБОВАТЬ того же для коренных, коричневых и всех цветных людей.

Подходы к социальным изменениям

Подходы критической языковой осведомленности (CLA) помогают специалистам и учащимся исследовать и оспаривать социально-политическое устройство WLS и «[передний план] … изучение взаимосвязанности идентичностей, идеологий, историй / историй и иерархического характера властных отношений между группами. (Алим, 2005, с. 28). Как преподаватели, выступающие против WLS, мы стремимся сотрудничать с сообществами посредством нашего обучения «для радикальных социальных изменений» (Следд, 1969, с.1315). Языковые изменения являются следствием, а не причиной социальных изменений.

Принципы Black Lives Matter, критическая расовая теория, деколониальная, учитывающая культурные особенности, антирасистская и расово-радикальная грамотность побуждают нас называть и обозначать структурное насилие институтов, которые работают против студентов BIPOC (Kynard, 2018; Ruiz & Sanchez, 2019; Saeedi & Richardson, 2020; Baker-Bell, 2020). Как учит нас работа Притчарда (2017, стр. 245–246) в области квир-грамотности чернокожих, мы все являемся соучастниками вреда, наносимого нормативностью нашими институтами и человеческими условиями.Тем не менее, Причард указывает нам на надежду на язык и литературные акты «любви к себе и обществу, которые способствуют более широким поискам социальных и политических изменений, чтобы разрушить нормативность».

В значительной степени наша профессиональная педагогика и методы оценки языкового разнообразия и инклюзивности пытались вписать студентов и преподавателей любого происхождения в существующие репрессивные структуры. Вместо этого мы должны добиваться демонтажа всех систем, основанных на WLS, и выступать за инвестиции в сообщества BIPOC, поскольку мы работаем над освободительными языками и системами, которые чтят полную человечность и равенство всех людей.

Разрешение

Мы подтверждаем нашу приверженность языковому разнообразию и многоязычию и языковой истории наших студентов и сообществ, а также подтверждаем приверженность демонтажу всех систем угнетения с пониманием центральной роли WLS в формировании бессознательные и сознательные предубеждения. Мы признаем роль WLS как инструмента угнетения и решаем, что как сообщники в многочисленных сражениях друг друга, в том числе и наших студентов, мы несем ответственность за то, чтобы бросить вызов и искоренить WLS, а также преследовать и практиковать настоящее и будущее, которое ставит освободительные языки и системы. в центре нашей коллективной работы.

Каталожные номера

Алим, Х.С. (2005). Критическая языковая осведомленность в Соединенных Штатах: пересмотр проблем и пересмотр педагогики в ресегрегированном обществе. Исследователь в области образования, 34 (7), 24–31.

Алим, Х.С., и Смитерман, Г. (2012). Чёрный: Барак Обама, язык и раса в США . Издательство Оксфордского университета.

Бака И., Инохоса Ю. и Мерфи С. (ред.). (2019). Писатели с границами: латиноамериканская идентичность и практика грамотности в учреждениях, обслуживающих латиноамериканцев .СУНИ Пресс.

Бейкер-Белл, А. (2020). Лингвистическая справедливость: черный язык, грамотность, идентичность и педагогика . Рутледж и NCTE.

Кальдера, А., и Бабино, А. (2019). Переход к культурно поддерживающему обучению, которое противостоит господству белого языка. Национальный журнал реформы средних классов , 5, 9–15.

Каррутерс, Калифорния (2018). Неизвиняющийся: черный, квир и феминистский мандат для радикальных движений . Маяк Пресс.

Специальный комитет CCCC по составлению заявления CCCC о борьбе с черным расизмом и языковой справедливости для чернокожих, или Почему мы не можем дышать! (2020). Это не очередное заявление! Это ТРЕБОВАНИЕ Черной Лингвистической Справедливости! Конференция по составу колледжа и коммуникации. https://cccc.ncte.org/cccc/demand-for-black-linguistic-justice

Комитет по языковому заявлению CCCC. (1974). Право студентов на родной язык [Спецвыпуск]. ССС 25 (3).

Конференция по составу колледжа и коммуникации. (1988 г.; обновлено в 1992 г.; исправлено в 2015 г.). Руководство CCCC по национальной языковой политике. https://cccc.ncte.org/cccc/resources/positions/nationallangpolicy

ДиАнджело, Р. (2018). Белая хрупкость: почему белым людям так трудно говорить о расизме . Маяк Пресс.

Флорес, Н., и Роза, Дж. (2015). Отмена уместности: расолингвистические идеологии и языковое разнообразие в образовании. Harvard Educational Review , 85 (2), 149–171.

Гильярд, К., и Ричардсон, Э. (2001). Право студентов на возможность: базовое письмо и афроамериканская риторика. В А. Гринбауме (ред.), Восстания : подходы к сопротивлению в исследованиях состава (стр. 37–51). СУНИ Пресс.

Хоанг, Х. (2015). Письмо против расовой обиды: политика азиатско-американской студенческой риторики . Университет Питтсбурга Press.

Иноуэ, А. (2015). Экология оценки антирасистского письма: преподавание и оценка письма для социально справедливого будущего .Информационная служба WAC и Parlor Press.

Иноуэ, А. (2019a). Письменная оценка в классе как антирасистская практика: противостояние превосходству белых в языковых суждениях. Педагогика , 9 (3), 373–404.

Иноуэ, А. (2019b). Как нам говорить, чтобы люди перестали убивать друг друга, или Что нам делать с превосходством белого языка? CCC, 71 (2), 352–369.

Иноуэ, А. (2019c). Контракты на основе труда: создание справедливости и включение в класс сострадательного письма .Центр обмена информацией WAC и издательство Университета Колорадо.

Иноуэ, А. (2021). Над колодцем: антирасистский аргумент цветного мальчика . Центр обмена информацией WAC и издательство Университета Колорадо.

Кинг, Л., Губеле, Р., и Рейн Андерсон, Дж. (ред.). (2015). Выживание, суверенитет и история : Обучение риторике американских индейцев. Издательство государственного университета Юты.

Кинард, К. (2007). «Я хочу быть африканцем»: в поисках радикальной традиции чернокожих / афро-американской парадигмы «права студентов на свой собственный язык», критической грамотности и «классовой политики». College English , 69 (4), 360–390.

Кинард, К. (2008). Письмо в черном: цветная линия, дискурсы черных и оценка в институционализации обучения письму. Преподавание английского языка: практика и критика, 7 (2), 4–34.

Кинард, К. (2018). Stayin ‘woke: гонка радикальной грамотности в задатках высшего образования. CCC, 69 (3), 519–529.

Ладсон-Биллингс, Г. (2006). От разрыва в успеваемости к долгу за образование: понимание успеваемости в США.С. школы. Исследователь в области образования , 35 (7), 3–12.

Лискотт, Дж. (2019). Черный аппетит. Белая еда. Вопросы расы, голоса и справедливости в классе и за его пределами . Рутледж.

Мао, Л., и Янг, М. (ред.). (2008). Репрезентации: азиатско-американская риторика. Университет Колорадо Пресс.

Филлипсон, Р. (1992). Языковой империализм. Издательство Оксфордского университета.

Притчард, Э.(2017). Модная жизнь: черные гомосексуалисты и политика грамотности . Издательство Университета Южного Иллинойса.

Ричардсон, Э. (2003). Грамотность афроамериканцев . Рутледж.

Рикфорд, младший (1999). Афроамериканский разговорный английский: особенности, эволюция, значение для образования . Издательство Блэквелл.

Руис, И., и Санчес, Р. (2019). Деколониальная риторика и исследования композиции: новые ключевые слова Latinx для теории и педагогики. Палгрейв Макмиллан.

Саиди, С., и Ричардсон, Э. (2020). Black Lives Matter и критическая расовая теория – основанная на критике педагогика смены кода. В В. Кинлох, К. Пенн и Т. Бургхарт (ред.), Раса, справедливость и активность в обучении грамоте. Издательство педагогического колледжа.

Следд, Дж. (1969). Бидиалектализм: лингвистика превосходства белых. English Journal, 58 (9), 1307–1315+1329.

Смитерман, Г. (1999). Роль CCCC в борьбе за языковые права. ССС , 50 (3), 349–376.

Смитерман Г. и Вильянуэва В. (ред.). (2003). Языковое разнообразие в классе: от намерения к практике. Издательство Университета Южного Иллинойса.

Вильянуэва, В. (2014). Эффект запрета этнических исследований в Аризоне [Конференция]. Ежегодная конференция по составу колледжей и коммуникации, Индианаполис, Индиана, США.

Винн, М. Т., и Бехизаде, Н. (2011).Право быть грамотным: грамотность, образование и путь от школы до тюрьмы. Обзор исследований в области образования , 35, 147–173.

Это заявление было щедро создано следующими участниками:

Элейн Ричардсон
Асао Иноуэ
Дениз Траутман
Кво-Ли Дрискилл
Бонни Уильямс
Остин Джексон
Изабель Бака
Ана Селия Зентелла
Виктор Вильянуэва
Рашида Мухаммад
Ким Б. Лавджой5 Дэвид Ф.9000Зеленый
Женева Смитерман

Это заявление о позиции может быть распечатано, скопировано и распространено без разрешения NCTE.

Блогбук

— Превосходство белого языка и золотое правило

Запись 23

До этого момента я предлагал способ думать о расизме и превосходстве белых в наших уроках грамотности и языковых классах и в обществе как о расистском дискурсе. Это позволяет учителю рассматривать расизм как исторический и структурный фактор, вырастающий из определенных представлений о расе в западноевропейской мысли и традициях, которые работают во взаимодействии с социальными структурами и институтами (см. посты 5 и 6).Это позволяет расистскому дискурсу привыкнуть к ряду вещей в мире, организовать нашу жизнь и языки, и все это можно считать расистскими или расистскими проектами (см. посты 3 и 4).

Расистский дискурс (см. посты 9 и 10), таким образом, является взаимно усиливающей диалектикой (см. пост 18) во многом так, как марксизм предлагает свою диалектику (базис и надстройка). Марксистская диалектика описывает, как люди ведут себя и познают себя и свой мир. Это аналитический инструмент для исследования жизненных условий, а также смысла и значимости, которые мы могли бы придать своей жизни.Диалектику также можно использовать для критического исследования собственной жизни и выбора (или выбора, представленного человеку).

Точно так же диалектика, которую можно анализировать в расистском дискурсе, состоит из условий, материалов и результатов в мире, которые составляют verum-certum (достигнутые и определенные вещи), с одной стороны, и языка, символов, логики и объяснений, которые сводятся к verum-factum (фактам, сделанным людьми, часто через слова) с другой (см. пост 16). Обе стороны усиливают или подтверждают друг друга, чтобы создать в мире расистский здравый смысл.Поскольку расистский дискурс является структурным, встроенным в системы, из которых состоит наше общество и мы сами, он часто представляет собой непризнанные стандартные операционные процедуры (СОП). Расизм — это статус-кво.

Итак, мы часто воспринимаем расизм как нечто такое, как оно есть, что затрудняет его признание многими. Оказывается много чего другого. И это потому, что это также и другие вещи, языковые стандарты, экономика, банковская политика, поведение и т. д. Из-за этого оно также может казаться многим людям справедливым большую часть времени.Понимание расистского дискурса помогает учителю грамотности или языка формировать антирасистскую ориентацию, имея информированную философию расы и расизма, которая учитывает обе стороны диалектики и дает возможность исследовать литературу, язык и стандарты для суждения о языке, идеях и людях. . Нам нужны теории, связывающие исторический расизм с нашим языком, включая то, как и почему мы судим о языке именно так, как мы это делаем.

Как я уже говорил в посте 22, антирасистские ориентации, основанные на убедительной и обоснованной философии расы и расизма, такой как моя формулировка расистского дискурса, обычно связаны как минимум с двенадцатью привычками, которые можно сгруппировать в три области.Что я не обсуждал, но упоминал несколько раз, так это превосходство белого языка.

Теперь я перейду непосредственно к этой теме. Я буду обсуждать это явление на уроках грамотности и языка и в обществе. Это часть расистского дискурса. Некоторым может быть трудно принять кое-что из того, что я могу предложить, тем более что может показаться, что я либо предполагаю, что четкое и эффективное общение является произвольным и, возможно, неуловимым, либо что учителям очень мало что можно предложить своим ученикам в классах. так как все мы разные и к языку приходим по разному.Я не сторонник ни одной из этих позиций.

Я действительно считаю, что доминирующие способы, которыми учителя всех мастей пришли к языку и заняли свои позиции в качестве учителей грамотности, – это подражание элитарному, белому, среднему или высшему классу, одноязычному английскому языку. Этот английский язык, наряду со стандартами, которые сопровождают его, — это только один из способов говорить, общаться, думать, размышлять и понимать себя и мир. Тем не менее, он используется как единый универсальный критерий для определения оценок, успехов, интеллекта и возможностей в школах и нашем обществе в целом.

Languageing in White Language Supremacy

Как вы уже могли заметить, я использую слово «язык» и как существительное, и как глагол. Понимание того, как я использую это слово, важно для этой части моего обсуждения, поскольку оно имеет отношение к полному пониманию того, как я использую термин «превосходство белого языка». Я использую «язык», чтобы обозначить ряд действий и других вещей, которые представляют собой нечто большее, чем просто слова, нечто большее, чем речь или письмо. Язык — это то, как мы воплощаем и практикуем себя и свои идеи, что влияет на то, как другие оценивают наши слова и нас, и как мы оцениваем их.К языку относится набор воплощенных практик, включающих слова, грамматику, логику, ряд перформативных аспектов людей и их конкретных тел, а также разного рода привычки.

Джеймс Пол Джи, недавно вышедший на пенсию президентский профессор Мэри Лу Фултон по изучению грамотности и профессор Риджентс в Университете штата Аризона, определяет «дискурс» аналогичным образом, и его описание является полезным способом понять, как я использую «язык». как глагол, так и существительное, которое охватывает широкий круг вещей.Джи говорит, что «важен не язык и, конечно же, не грамматика, а комбинации «говорить-(писать)-делать-быть-оценивать-веровать». Эти комбинации я называю «Рассуждениями» с большой буквы» (примечание 132). Дискурс Джи и мое использование языка — это своего рода воплощенные инструменты, которые мы должны использовать, чтобы быть (существовать), судить и общаться в мире.

Позвольте мне использовать другую метафору: использование языка похоже на использование автомобиля. Общение — это езда в машине с людьми в ней.Таким образом, мое использование «языка» относится одновременно к нескольким вещам: к конкретному типу коммуникативной машины, в которой вы возите людей; что есть в этом конкретном автомобиле и его возможности; и как вы водите эту машину, по каким дорогам вы нас возите, как быстро вы едете и т. д.

Все это говорит о том, что язык — это не просто выражение идей или общение. Джи объясняет: «Дискурсы — это способы существования в мире; это формы жизни, которые объединяют слова, действия, ценности, убеждения, отношения и социальную идентичность, а также жесты, взгляды, положение тела и одежду.Поэтому, когда я говорю, что мое использование «языка» похоже на «Дискурс» Джи, я имею в виду, что оно воплощено, перформативно и лингвистично, что это больше, чем средство коммуникации. Это также то, как вы его обманули, и куда и как его везут.

То, как мы разговариваем друг с другом, использует жесты, наши тела, одежду, привычки, характеры и т. д. Вот почему общение с помощью слов на странице или экране так сложно и предполагает множество значений и переводов того, что сообщается. Хотя текстовый язык дает ряд возможностей, он по-прежнему лишен многих телесных сигналов и других маркеров значения, которые люди используют для придания смысла общению.Мы не видим и не ощущаем настоящее человеческое тело, создавшее текстовые слова, которые мы читаем. У нас меньше сигналов и маркеров значения, чтобы понять язык, с которым мы сталкиваемся.

Таким образом, когда я говорю о превосходстве Белого языка, я имею в виду больше, чем привычки одной Белой группы общаться в текстовой или лингвистической манере, больше, чем стандарт письма, больше, чем пушка книг Белых авторов, больше, чем доминирующий способ общаться в речи, более чем доминирующий способ судить о словах и учениках в классах.Я имею в виду, что превосходство Белого языка определенно влечет за собой предпочтения, используя термин Джи, «слова, действия, ценности, убеждения, отношения… . . социальная идентичность, а также жесты, взгляды, положение тела и одежда». Грубо говоря, мы языкуем себя в мире, и этот язык полностью овеществлен и социален.

Но не принимайте мои слова или слова Джи за то, что такое язык, или, еще лучше, за то, что он значит для людей и сообществ. Может быть, послушать известного местного ботаника Робина Уолла Киммерера.Киммерер является почетным профессором биологии окружающей среды Университета штата Нью-Йорк, а также основателем и директором Центра коренных народов и окружающей среды. В своей книге « Плетение сладкой травы » она рассказывает об изучении языка своего народа, потаватоми, в классе оставшихся свободно говорящих на этом языке. По состоянию на 2013 год, когда книга была опубликована, в мире существовало только девять свободно говорящих на потаватоми, умирающем языке, умирающем народе. Одна из этих девяти старейшин, все старые и немощные, «прабабушка», обращается к классу: «Язык — сердце нашей культуры; он содержит наши мысли, наш взгляд на мир.Это слишком красиво, чтобы объяснять по-английски» (примечание 133). Язык — это сердце нашей культуры, это наши мысли, это наш способ видеть, это красота нашего племени.

Наш язык часто слишком красив для другого языка.

Итак, наша речь в мире — это то, как мы существуем различными способами, действуем и воплощаем нашу идентичность. Преподавание и ожидание только одной версии английского языка в наших классах означает, что мы ценим только один тип учеников, которые, среди прочего, уже разделены по полу, классу, расе и способностям.Таким образом, этот стандарт английского языка несет в себе целый набор воплощенных и расовых предположений о том, кем является или должен быть студент, откуда он родом или должен быть. Мы слишком часто игнорируем природу языка, когда обучаем только словам и обычаям языка одного племени. Это позволяет нам использовать негуманные предлоги, чтобы учить и продвигать единственный доминирующий элитный белый английский язык в наших классах. Я говорю о аргументе подготовки.

Мы часто оправдываемся тем, что, поскольку другие так называемые сферы «реального мира», такие как бизнес, следующий класс или колледж, завтра будут ожидать от наших студентов элитного английского языка белых, сегодня мы должны оценивать, используя нашу версию тот самый стандарт.Продвижение одной версии английского языка, единого стандарта чрезмерно ценит элитарность, мужественность, способности, гетеросексуальность, белые тела, жесты и языковые привычки. Он переоценивает привычки Белого языка, что означает, что он переоценивает мужские, дееспособные, гетеросексуальные Белые тела в наших классах. Он делает это в ущерб языку и телам коричневых и черных, телам-инвалидам, телам, отмеченным многими другими признаками. Таким образом, влияние такого превосходства белого языка в классах весьма неравномерно.

Теперь мы можем (и должны) по-прежнему предлагать нашим студентам наши суждения об их языке с нашей точки зрения, которые им важно услышать или увидеть.Но пытаться сделать язык всех наших учеников похожим на наш (учительский) — это вопиющая колонизация. Это рецепт неравенства и продолжающегося доминирования привычек Белого языка за счет воплощенного языка других. Он участвует в превосходстве Белого языка, не называя наши стандарты языка расовыми Белыми.

Так что же такое превосходство белого языка? Это исторические условия в классах, школах и обществе, когда вознаграждение за подражание привычкам Белого языка дается определенным образом людям, которые могут легче всего их достичь, потому что эти люди имеют больший доступ к этим предпочтительным и воплощенным привычкам языка, и частью этого доступа является структурное предположение, что то, что доступно в данный момент для обычного, Белого, одноязычного англоязычного пользователя, в равной степени доступно для всех.Таким образом, превосходство белого языка относится к условиям, созданным расистским дискурсом, который мы унаследовали и которые слишком часто считаются нормальными и нейтральными.

Итак, превосходство Белого языка не имеет прямого отношения к мнениям или убеждениям о высшей расе или цвете кожи. В основном он действует за пределами таких явных убеждений и идей, даже если он обеспечивает привилегию Белого языка. Превосходство белого языка — это исторически сложившееся условие, которое через свои результаты воспроизводит несправедливые и неравные расовые иерархии.Эти результаты являются продуктом расистских структур в школьной и классной системах. Это очень специфический и вездесущий вид расистского дискурса в школах, на уроках грамотности и иностранных языков.

Это также означает, что превосходство Белого языка не связано с плохим поведением Белых людей. Вот почему у нас может быть расизм без расистов, как показывают нам важные социологические исследования Эдуардо Бонилья-Сильвы (примечание 134). Мы можем иметь благие намерения, быть хорошими людьми, требовать от студентов «ясного и логичного» письма, но через наши языковые стандарты и суждения мы в конечном итоге продвигаем превосходство белого языка, потому что эти стандарты и ожидания исторически исходят от Белой расовой формации в западном мире. и, как правило, приносят пользу белым расовым группам.

И я не говорю здесь, что учащиеся BIPOC не могут выучить доминирующий белый стандарт английского языка. Конечно можем. Я говорю, что несправедливо просить нас сделать это и не просить Белых студентов самим выучить новый английский. Я говорю о структурах в наших классах и обществе, благодаря которым такая просьба кажется разумной и даже справедливой.

Я говорю о структурных и системных способах, которыми такой стандарт уже дает преимущества учащимся, которые приходят в класс уже воплощая Белые языковые привычки, и что мы просто принимаем эту привилегию как нечто иное, чем Белая расолингвистическая привилегия.Я говорю о том, что, когда мы используем единые стандарты, они всегда в конечном итоге вредят BIPOC и бедным учащимся больше, чем современным белым учащимся среднего и старшего класса. Я говорю о языковых преимуществах, которые распространяются на группы людей и работают независимо от того, что люди могут или не могут делать.

Тот факт, что у меня есть возможность выучить любой английский язык, на который я направляю свои усилия и усилия, не означает, что в школах и классах со мной будут обращаться или судить справедливо, когда я буду использовать этот новый английский, или что я действительно буду иметь равные шансы на изучение этого английского.История не подтверждает этих предположений.

Белые группы людей по-прежнему получают наибольшую выгоду от школьных и классных систем, поскольку их язык имеет привилегированное положение по сравнению со всеми остальными или легче соответствует большему количеству маркеров стандартизированного языка, ожидаемого в школах. Кроме того, любой другой язык рассматривается или оценивается как несовершенный и наказывается более низкими оценками и меньшим количеством возможностей. Короче говоря, когда единые языковые стандарты используются для определения оценок и возможностей для всех в школах, эти школы и классы увековечивают превосходство белого языка.

Смелая работа

Пишите 15 минут.

Подумайте о репрезентациях, доступных или представленных вам в массовой культуре, которые символизируют умных или умных ораторов и писателей, а может быть, и менее, возможно, необразованных людей. Эти репрезентации могут быть персонажами телешоу, фильмов или романов. Они могут быть даже у вас в голове, когда вы что-то читаете. Если это поможет, поищите в Google что-то вроде «фильмы о гениях».

Как выглядит типичный умный оратор или писатель в популярной культуре? Назовите не менее пяти примеров.Их нетрудно найти. Рассел Кроу в «Играх разума» (2001) или Эдди Редмэйн в «Теории всего» (2014), Маккенна Грейс в «Одаренных» (2017). Как они расово представлены? Откуда берутся эти умные языковеды? Как они говорят?

Никто из нас не застрахован от влияния культуры. Как такие репрезентации могут быть частью ваших суждений об использовании языка в вашем классе? Вы могли бы заглянуть под свои отзывы о письме учащихся или о том, как вы организуете языковые занятия, и как вы описываете надлежащее использование языка?

Если преобладание белого языка составляет сегодня условия на уроках грамотности и иностранных языков, то мы НЕ должны быть общепринято справедливыми с нашими стандартами — то есть мы не можем относиться ко всем языкам одинаково, как если бы они тоже самое.Мы не можем относиться ко всем так, как если бы они занимали одно и то же место в наших образовательных или социальных системах. Мы все по-разному относимся к этому доминирующему английскому языку, а также к властным структурам и политикам, которые делают этот английский доминирующим или используют его против студентов.

Обычно в жизни мы так не делаем. Если мы справедливы и сострадательны к другим, даже если у нас могут быть строгие ожидания от них, мы, вероятно, относимся к ним на их собственных условиях. Мы действуем и обращаемся с окружающими в контексте, условно и исходя из того, что, как мы понимаем, они думают о себе, опять же, если мы честны, сострадательны и внимательны.

Большинство всех мировых духовных традиций богословски подтверждают эту идею. Идея состоит в том, что предпочтительнее и этичнее относиться к каждому человеку на его собственных условиях, что включает в себя осуждение его и его языка. В западных традициях это называется «золотым правилом», или «поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы они поступали с тобой», или «относись к другим так, как ты хотел бы, чтобы они относились к тебе, если бы роли поменялись местами». Гарри Генслер, профессор этики и философии Университета Лойолы, написал несколько книг о Золотом правиле.Он заключает, что это настолько близко к универсальному постулату всех духовных и религиозных традиций на планете, насколько это возможно (примечание 135).

В 2008 году 42 духовных ученых и лидера собрались в Женеве, Швейцария, и написали «Хартию сострадания», начало которой положило выступление Карен Армстронг на TED. Хартия сострадания предлагается как способ смягчить междуховный конфликт и основывается на Золотом правиле (примечание 136).

4 сентября 1993 года в Парламенте мировых религий 143 лидера многих мировых духовных традиций подписали «Декларацию глобальной этики», в основе которой лежит Золотое правило как универсальное.Поскольку его так явно можно применить к антирасистской и антибелой расистской работе в классах, стоит прочитать начало декларации полностью:

Мы взаимозависимы. Каждый из нас зависит от благополучия целого, и поэтому мы с уважением относимся к сообществу живых существ, к людям, животным и растениям, к сохранению Земли, воздуха, воды и почвы.

Мы несем личную ответственность за все, что мы делаем. Все наши решения, действия и бездействие имеют последствия.

Мы должны относиться к другим так, как хотим, чтобы другие относились к нам. Мы обязуемся уважать жизнь и достоинство, индивидуальность и многообразие, чтобы к каждому человеку без исключения относились гуманно. Мы должны иметь терпение и принятие. Мы должны уметь прощать, извлекать уроки из прошлого, но никогда не позволять себе быть порабощенными воспоминаниями о ненависти. Открывая наши сердца друг другу, мы должны подавить наши узкие различия ради дела мирового сообщества, практикуя культуру солидарности и родства.

Мы считаем человечество семьей. Мы должны стремиться быть добрыми и великодушными. Мы не должны жить только для себя, но также должны служить другим, никогда не забывая о детях, престарелых, бедных, страдающих, инвалидах, беженцах и одиноких. Ни один человек никогда не должен рассматриваться или относиться к нему как к гражданину второго сорта или подвергаться какой бы то ни было эксплуатации. Между мужчинами и женщинами должно быть равноправное партнерство. Мы не должны совершать никакой сексуальной безнравственности. Мы должны оставить позади все формы доминирования или злоупотреблений.

Мы привержены культуре ненасилия, уважения, справедливости и мира. Мы не будем угнетать, ранить, пытать или убивать других людей, отказавшись от насилия как средства урегулирования разногласий.

Мы должны стремиться к справедливому социальному и экономическому порядку, при котором у каждого есть равные шансы полностью реализовать свой человеческий потенциал. Мы должны говорить и действовать правдиво и с состраданием, справедливо обходясь со всеми и избегая предубеждений и ненависти. Мы не должны воровать. Мы должны выйти за пределы господства жадности к власти, престижу, деньгам и потреблению, чтобы создать справедливый и мирный мир.(примечание 137)

Хотя в этой декларации, основанной на Золотом правиле, есть много вещей, которые следует подчеркнуть и принять, позвольте мне указать только на два момента, которые имеют отношение к антирасистской работе на уроках грамотности и иностранных языков.

В четвертом абзаце утверждение переходит к , признавая нашу взаимосвязанность как человеческой семьи . В нем перечислены действия, модели поведения и ориентации, попадающие в эту категорию. В нем говорится: «Ни к кому нельзя относиться как к гражданину второго сорта или как-либо эксплуатировать его.” Как кого-то эксплуатируют или обращаются с ним как с гражданином второго сорта на уроках иностранных языков? Разве мы не используем язык и грамотность как средства и цели обучения? Если да, то нельзя ли использовать язык одной группы как форму угнетения, используя его для предоставления как настоящих, так и будущих возможностей в школе и вне ее? Как вы относитесь к некоторым учащимся в вашей собственной практике оценивания как к гражданам второго сорта или второсортным носителям языка?

В последнем абзаце декларация переходит к действиям, которые необходимо совершить для достижения Золотого правила этики.В нем говорится: «Мы должны стремиться к справедливому социальному и экономическому порядку, при котором у всех есть равные шансы полностью реализовать свой человеческий потенциал». Как вы думаете, в каком лингвистическом месте находится полный потенциал любого конкретного ученика как человека? Есть ли у одного типа английского монополия на это? Считаете ли вы, что ваши привычки к Белому языку – единственный способ, с помощью которого ученик может полностью реализовать свой человеческий потенциал? Если нет, то зачем навязывать это всем, независимо от того, кто они, откуда пришли, кто их родители и что они надеются сделать или кем стать в этом мире? Все эти вещи помогают вашим ученикам овладеть языком.

Таким образом, если мы считаем, что относиться к другим так, как мы хотели бы, чтобы относились к нам, этично и правильно, то у нас не может быть единых универсальных стандартов для языка и суждений на уроках грамотности или языковых классах. Это насилие по отношению ко всем нашим ученикам, особенно к нашему БИПОКу и бедным ученикам. Это вызывает доминирование настолько, насколько это может интегрировать многих студентов в существующие системы. Я убежден, что наши нынешние экономические и гражданские системы сами нуждаются в изменениях, нуждаются в том, чтобы стать более структурно справедливыми.Мы не живем в социально справедливом обществе. Если бы мы это сделали, вам не понадобился бы этот блог для обучения.

Преподавание статус-кво, использование единого доминирующего стандарта английского языка не является сострадательным преподаванием или оценкой. Это несправедливо по отношению к нашему BIPOC и другим студентам на условиях, с которыми они согласились бы, если бы поняли, насколько расистским и насколько белым является превосходство и элитарность этого языкового стандарта. И большинство из нас не преподают наши языковые стандарты как несправедливые стандарты, которые приносят насилие нашим ученикам.Большинство из нас обучают их тому, что поможет им стать лучше завтра. Но на самом деле мы имеем в виду быть не такими, какие они есть, а для студентов BIPOC это означает быть белыми.

Смелая работа

Пишите 5 минут.

Учитывайте Золотое правило при оценивании и оценивании письменных работ учащихся в классе. В идеальном мире, как вы должны использовать это правило для разработки и внедрения системы оценок за письменную и другую работу? Что нужно изменить в вашей школе и классе, чтобы такая система работала идеально? Как должны измениться ваши учебные цели для типичных языковых заданий? Какие факторы препятствуют использованию Золотого правила при выставлении оценок? Откуда берутся эти факторы?

Мы должны стать лучше, а это значит, что мы должны быть смелыми.Преподавание в соответствии с золотым правилом означает, что мы признаем превосходство белого языка в наших классах и школах, в наших стандартах английского языка и в нашем обществе. Это означает, что наша реакция состоит в том, чтобы действовать сострадательно и смело, а также признать свое соучастие и участие в превосходстве белого языка.

Этот блог предлагается бесплатно для того, чтобы вовлечь учителей языков и грамотности всех уровней в антирасистскую работу и диалог. Есть надежда, что это поможет собрать достаточно денег для проведения более существенной и постоянной антирасистской работы за счет финансирования Антирасистского учебного фонда Асао и Келли Иноуэ, , расположенного в Университете штата Орегон.Узнайте больше о пожертвовании на моей странице пожертвования. Пожалуйста, рассмотрите возможность пожертвования в благотворительный фонд. Спасибо за вашу помощь и участие.

Отучиться от превосходства белого языка с стипендиатом Heinemann Минджунг Паем и доктором Асао Иноуэ

На этой неделе в подкасте Heinemann мы передаем материал стипендиату Heinemann, Минджунг Паю.

Это четвертый эпизод мини-сериала стипендиата Heinemann Minjung Pai. Послушайте предыдущий выпуск здесь.

Мин преподает в пятом и шестом классах в Лос-Анджелесе, Калифорния.Она стремится к справедливости, инклюзивности и прогрессивному образованию. Мин считает, что сотрудничество лежит в основе обучения и что совместная работа с учащимися, родителями и учителями может оказать значительное, мощное и долгосрочное влияние. Вот Мин и подробнее о своем проекте…

Ниже приведена полная стенограмма этого эпизода!

Мин.: На этой неделе я имел честь поговорить с доктором Асао Иноуэ, профессором и деканом Колледжа интегрированных наук и искусств Университета штата Аризона.В недавнем выступлении своего председателя на конференции по составу и общению в колледжах он спросил: «Как нам говорить, чтобы люди перестали убивать друг друга, или что нам делать с превосходством белого языка?»

Мы говорили об адресе этой кафедры, а также о том, как работа над личностной идентификацией влияет на педагогику и как преподаватели могут создать пространство свободы для студентов. Доктор Иноуэ делится своими антирасистскими методами в своем классе, которые создают равенство и принадлежность для всех.

Доброе утро, Асао.

Доктор Иноуэ: Доброе утро.

Мин.: Во-первых, большое спасибо за то, что согласились записать этот подкаст со мной. Я очень ценю это, и я так взволнован, чтобы поговорить с вами сегодня.

Д-р Иноуэ: Да, с удовольствием. Я взволнован, чтобы иметь разговор.

Мин.: Я хотел начать с того, что спросил вас, что для вас значит работа с личностной идентичностью и как она повлияла на вашу педагогику?

Др.Иноуэ: Что ж, работа над личной идентификацией всегда занимала центральное место в моей собственной учебе, как в аспирантуре, так и даже в бакалавриате, когда я вспоминаю о тех вопросах, которые меня больше всего интересовали, и о вещах, которые больше всего беспокоили меня, когда я был студентом. цвет в преимущественно белом учреждении или учреждениях.

Так что это всегда была важная работа, постоянная работа, и я думаю, что это действительно должно быть для всех, независимо от того, как они позиционируют себя в обществе.

Так что я думаю, что это играет очень важную роль в том, как учителя думают не только о том, как их читают, воспринимают или понимают, или даже о том, как они взаимодействуют со студентами или как они выполняют работу в классе, которую они выполняют.Но я думаю, что это также имеет значение с точки зрения того, как они устанавливают свое собственное отношение к предмету или учебной программе, и к тому, что они просят студентов делать, и как они реагируют на это, на эти вещи.

Так что это очень, очень важная работа, и я думаю, что это значит для меня, это одна сторона педагогической медали. Частично это, конечно, понимание и поиск способов создания условий в классах, которые позволяют учащимся, кем бы они ни были в вашей собственной среде, учиться и процветать, расти и чувствовать себя хорошо, и все эти вещи являются устойчивыми, но это также о понимании, “Кто я в этом месте, делая эту работу с этими студентами?”

Например, работа над грамотностью — работа, скажем, учителей английского языка или письма — на всех уровнях, я думаю, является особенно важным классом для работы с личной идентификацией в качестве учителя, потому что мы можем, если не будем осторожны. , воспроизвести исторические способы колонизации, а это нехорошо, особенно с учетом увеличения …. в колледже, по крайней мере, все более разнообразные студенческие группы, которые мы получаем в разных местах – по крайней мере, в Соединенных Штатах, но на самом деле во всем мире.

Мин.:  На самом деле это прекрасно объясняет, почему я вообще связался с вами. Впервые я узнал о вас из вашего основного доклада: «Как нам говорить, чтобы люди перестали убивать друг друга, или что нам делать с превосходством белого языка?»

Должен вам сказать, что когда я впервые прочитал его перед просмотром на YouTube, я не знаю, правильное ли это слово — «подтверждено», но я никогда не чувствовал себя таким увиденным, подтвержденным, читая ваш основной доклад.Я тряс кулаком. Я как бы просто кричал: «Да». Невероятно, как правда казалась так ясно сказанной. Так что я надеялся, что вы сможете рассказать об истории происхождения этого лейтмотива.

Д-р Иноуэ:  Конечно, и я должен сказать, что это, вероятно, самый частый ответ, который я получил до сих пор. Собственно, это самая частая реакция. Обычно… и тут я сделаю оговорку. Какие вещи вы говорили – чувствуя себя подтвержденными, услышанными, чувствуя себя присутствующими – особенно в комнате, когда я говорил это, это самое распространенное замечание, которое я получаю, и, конечно же, это было от моих цветных коллег, которые там ни кто смотрел или читал.

Для меня эта история происхождения, наверное, опять началась давно. Конечно, я не думал о том, чтобы выступить с программным докладом, когда учился в колледже или когда учился в аспирантуре, но истоки этого, семена этого на самом деле были семенами, которые я пытался посеять в аспирантуре. и в моей докторской программе в Университете штата Вашингтон, работая с Виктором Вильянуэвой. Я работал над тем, чтобы понять эпистемологию расизма и понять, как нам добраться до места в мире сегодня — или, по крайней мере, в то время, и, опять же, сегодня это ничем не отличается — где у нас может быть мир, в котором есть расизм без расистов.

Я не придумал эту фразу. Это была работа Эдуардо Бонилья-Сильвы, социолога, который работал над пониманием того, как белые студенты — а он в основном смотрит на белых студентов, но и на других — которые могут иметь определенные идеи, а затем действовать определенным образом в отношении расы, которые, если хотите, противоречивы. . Он хотел понять, что такое язык и логика расизма сегодня, в этих белых группах, а они были прежде всего студентами. Они смотрели на разные секторы в Соединенных Штатах – студенты из северных университетов и западных, южных и восточных и так далее.

Отсюда и пошла основная нота. Другими словами, я всегда думал об этом и всегда думал об этом языке… и когда я говорю «язык», я действительно имею в виду язык, верно? Практика использования языка, оценка языка, чтение языка, понимание языка, владение языком — это то, как мы создаем смысл в мире. Возможно, это не единственный способ, которым мы придаем смысл миру как люди, но это основной способ, которым мы это делаем.

Этот язык, я всегда думал, глубоко связан с насилием и вещами, происходящими в мире, которые, как мы все могли бы согласиться, плохи, ужасны, несправедливы и неправильны.

Так оно и началось. Но затем, когда я переехал из штата Фресно — несколько лет назад я устроился на новую работу — в Вашингтонский университет в Такоме, в тот момент… Это было примерно в 2014 году. Был момент, когда мы видели все больше и больше видеоролики, вирусные видеоролики и другие вещи, где мы только что видели все это насилие, особенно в отношении афроамериканцев в Соединенных Штатах, со стороны полиции и других лиц. Мне казалось, что ничего не изменилось в истории расизма в Соединенных Штатах.

Частично это произошло из-за этого, а затем, наконец, когда за год до выхода основного доклада, в котором я написал основной доклад, я просматривал некоторые старые статьи и литературу, которые, как мне казалось, могут быть важны. Мэри Роуз О’Рейли написала кое-что, я думаю, в начале восьмидесятых, на что я ссылаюсь в этой статье, и я говорю об этом как о варианте «Что мы делаем»… или, простите, «Как мы язык, чтобы люди перестали убивать друг друга?» Думаю, это было что-то вроде: «Как научить писать, чтобы люди перестали убивать друг друга?» Я подумал: «О, я могу использовать это таким образом, потому что это прекрасно выражает то, к чему я клоню.

Так что в моем собственном опыте ничего не было. Я не думал о горячих точках или какой-то конкретной вещи, хотя мог бы перечислить их множество, как, наверное, и все мы, когда мы чувствовали себя ущербными, обиженными или ущемленными языковыми практиками вокруг нас в академии. Это было больше о том, что я думал о более широких, вне академических условиях.

Мин.: Я помню, когда я читал это, это было тревожным звонком для меня также, потому что я думаю, что та строчка, которую вы сказали в начале своим цветным коллегам в аудитории, говоря, что наше присутствие , присутствие в комнате, мы являемся исключениями, подтверждающими правило, было для меня отличным повторным обучением, чтобы просто напомнить себе, что я встроен в этот язык.Верно? Что я должен постоянно следить за превосходством этого языка.

Так что я надеялся, что вы сможете поговорить с нашими слушателями о том, что такое языковое превосходство и как оно проявляется в классах на разных уровнях?

Доктор Иноуэ:  Да. В разговоре я действительно думаю о превосходстве белого языка. Итак, я связываю исторически сложившиеся белые расовые образования, которые создали такие дисциплины, как изучение английского языка и так далее. Так что расовая формация и эта расовая субъектная позиция стала своего рода доминирующей, нормализованной в языковой или языковой практике, и это включает в себя суждение академии в наших классах.

Я думаю, как вы только что сказали, даже если мы цветной человек, даже если мы принадлежим к меньшинству в Соединенных Штатах, и мы находимся в классе в качестве учителя, академика или кого-то еще. , мы все еще являемся частью этой машины, этой машины сторонников превосходства белой расы, и мы, вероятно, попали туда, потому что смогли имитировать достаточное количество этих языковых практик, чтобы иметь возможность двигаться вперед и добиваться успеха. Это не делает это правильно.

Я также должен сказать, что только потому, что я идентифицирую языковую политику, говоря, что она является расовой, я также не говорю, что то, что я мог бы определить как языковая практика белых, по своей сути не является плохим.У меня определенно есть эти практики, и я использую их, потому что меня внушили. Однако когда мы устанавливаем эти вещи как стандарты для всех — наших студентов, всех их одинаково — а затем судим и ранжируем соответственно, вот тогда это становится проблемой.

Это когда мы берем стандарт из очень локализованного исторического места, расовой формации, белой расовой формации и говорим: «Вот что хорошо писать. Вот что ясно. Вот что логично», и так далее. , следовательно, мы оцениваем на основе этого, вот где у меня проблемы, и это, собственно, то, что использование единого стандарта – это то, что я утверждаю в разговоре, когда мы вытягиваем его, минуя школу, в мир в различных мест, эта нетерпимость к разнообразию, эта нетерпимость к другим видам стандартов, другим способам видения вещей, другим способам языка в мире означает в буквальном смысле нетерпимость к другим людям.Так что это приведет к убийству людей.

Это высший арбитр в спорах. Мы можем не соглашаться с чем-то и спорить, и если дело заходит достаточно далеко, аргументы становятся достаточно длинными, исторически это приводит к конфликту. Так что, по крайней мере, это мой взгляд на историю, это то, что я вижу.

Таким образом, превосходство белого языка связано с тем, кто исторически был ответственным, кто установил правила и как эти правила теперь используются. Опять же, я не говорю, что в этих вещах, в этих практиках нет ничего хорошего.Вы и я сейчас, безусловно, используем некоторые из этих практик, чтобы иметь возможность вести этот разговор.

Но это не значит, что это единственно правильный, самый важный и лучший способ делать подобные вещи. Есть и другие способы сделать это, и я заинтересован в том, чтобы открывать мир в своих классах, чтобы у нас был большой, широкий, более сострадательный класс для совместной работы, потому что я знаю, что мне нужно многому научиться. от языка других людей, о котором я не знаю, потому что я не был в тех местах, чтобы иметь возможность получить такой языковой опыт.

Мин.: Согласен. Я слышал, как это говорили другие люди, и я согласен с вами в том, что не следует делать превосходство белого языка единым стандартом. Тем не менее, как вы только что упомянули, это все, с чем я столкнулся. Так что для меня способность переосмыслить, как структурировать мой класс, как изменить культуру моего класса, чтобы все разнообразие языков, которое происходит в жизни моих учеников, появилось и было оценено, может быть чрезвычайно сложной задачей.

Я могу посылать неявные сообщения, будь то через оценки, оценки, через то, что уделялось больше всего времени, и это может продолжать быть соучастником этого превосходства белого языка.Мне интересно, не могли бы вы рассказать о том, какие есть противоядия от этого?

Д-р Иноуэ: Да, и, конечно же, противоядия всегда будут немного изменены, учитывая ваш собственный учебный контекст, учеников, с которыми вы работаете, и границы, с которыми может работать любой учитель в своей школе или в своей школе. в классе или со своими учениками и так далее.

Итак, то, что я предлагаю здесь, будет довольно широким языком. Думаю, я снова хочу вернуться к тому, как суждение распространяется в классе? Итак, если он распространяется, говоря, что один учитель оценивает, скажем, например, выступления по обучению грамоте, такие как эссе и другие виды письма, и именно так ученики узнают и понимают свой прогресс, а также входят и выходят из курсов и оценок или что-то еще может быть, тогда я думаю, что это традиционный путь.Таким же образом увековечивает себя превосходство белых.

Теперь, просто сказав это, я мог бы сказать, что могут быть другие способы работать внутри или вне этой системы или против нее. Я думаю, самое очевидное… и есть много литературы, в которой даже не столько говорится о языковой политике, сколько о влиянии оценок на учащихся. Я уверен, что многие люди знают об исследованиях, поэтому я не буду повторять это.

Но особенно меня всегда привлекала работа Альфи Кона «Наказанные наградами».По крайней мере, для меня он по-прежнему приводит сильнейший аргумент в пользу того, почему оценки просто вредны для учебы и плохи для учеников, несмотря ни на что.

Итак, я думаю, прежде всего, мы должны выяснить, как обрабатывать оценки в классе, потому что оценки, в конечном счете, требуют стандарта, а это требует, чтобы учитель ранжировал учеников по линейному пути, что предполагает, как и старомодный Представления 19-го века или конца 19-го века о G-факторе, этом универсальном интеллекте или IQ, который был каким-то образом одинаковым для всех людей, что их оценки предполагают или предполагают одинаковую форму для всех людей, мы можем найти, мы можем судить о них и ранжировать их соответственно.

Это просто ложное представление. Это просто ложь. Это заведомо ложно. То, что у нас есть стандарт, не означает, что мы можем использовать его против других людей. Вот где, я думаю, происходит повреждение. Таким образом, мы должны найти способы в классе, чтобы не использовать наши собственные стандарты против наших студентов. Стандарты делают только это. Они работают только против людей. Они ограничивают. Они не предлагают доступ. Стандарты можно использовать только для оценки такой ситуации, когда вы говорите: «Вот стандарт, давайте все ему соответствовать или каждый попробует приблизиться к нему.«Их можно использовать только для того, чтобы исключить, а не включить. Я думаю, что мир больше и лучше. Школы больше, лучше, когда мы включаем людей, когда мы находим способы лучше понять их и их язык, а не исключение и игнорирование того, как они делают некоторые вещи.

Так что я думаю, что это должно быть решено. Как мы используем свой собственный язык, откуда бы мы ни пришли и как бы мы ни использовали язык, как мы используем его как учителя и как мы помогаем нашим ученикам использовать то, с чем они приходят в класс, таким образом, чтобы мы все стали более критичными, все более осознанно, все более открыто, и так далее, и так далее.И это, вероятно, связано с избавлением от оценок и поиском других способов добиться прогресса или итоговой оценки за курс, и так далее, и тому подобное.

Мин.: Я очень ценю, что вы упомянули Алфи Коэна, и я сейчас работаю в школе, где мы пишем только рассказы и не ставим буквенные оценки. Так что я полностью согласен с вами, и пока вы говорили, я мог представить себе, как люди думают об академической строгости в кавычках.

Д-р Иноуэ:  Я рад, что вы упомянули, что строгость — это одно из тех Божьих слов, которые используются в образовании и в гражданском обществе, что предполагает, что когда вы обвиняете кого-то в недостаточной строгости, вы обвиняете их в не поддерживая какой-то стандарт.Это действительно белый характер. Это белый характер, потому что они предполагают, что у них есть одно статичное представление о строгости. Вот что я знаю о строгих людях, вот что знаю. Я знаю, что они делают все эти некогнитивные вещи. Они упорствуют в вещах, они исследуют, они открыты, они трудятся, они проводят время, делая что-то, даже когда время очень ограничено, и они всегда стараются сделать время, которое они могут потратить на задачу или работу, как можно более значимым. Они могут не всегда знать, что они пытаются получить от этого, или они могут не всегда получать то, что, как они первоначально думали, они получают, но они работают и трудятся, и они пытаются сделать этот труд значимым.

Так что для меня это строго. Так что я не знаю, какие будут результаты. Я не волшебник. Я не могу точно сказать, что получит любая разношерстная группа студентов, когда я соберу среду, задание, план урока или что-то еще, и я скажу: «Хорошо, вот работа, которую мы собираемся сделать, что нам делать?» думаете, мы выберемся из этого? К чему мы хотим стремиться?» А потом мы видим, как то, что у нас получается… Мы начинаем взаимодействовать, мы начинаем делать работу, а потом мы выходим и делаем какие-то наблюдения при каких-то размышлениях о том, что, как нам кажется, у нас получилось.И тогда мы понимаем, что все получают разные вещи. В некоторых из них могут быть закономерности. Надеюсь, в нем будут шаблоны, потому что это означает, что я, как учитель, разработал его соответствующим образом. Но мы не собираемся все получать одинаковые вещи, потому что у всех нас есть рюкзаки, в которых есть разные вещи. И мы используем этот материал, чтобы придать смысл тому, с чем мы сталкиваемся, и трудам, через которые мы проходим.

Так что я рад, что вы упомянули строгость, потому что строгость — это … это Додж. В отсутствии универсального стандарта в классе нет ничего, что означало бы отсутствие строгости. Строгость — это не то, что можно измерить стандартом. Строгость — это то, что требует, чтобы студенты выполняли работу, чтобы работать над чем-то, и природа этого труда может быть самой разной. Что люди обычно имеют в виду, когда говорят: «О, вы недостаточно строги?» Они обычно имеют в виду: «Вы не требуете от студентов стандартов, с которыми я согласен».

Мин.:  Когда вы только что говорили о том, чтобы быть открытыми и действительно находить время, чтобы узнать, кто находится в комнате, меня осенило, что это очень демократичный способ обучения, который заключается в совместном создании.

Доктор Иноуэ:  Думаю, да.

Мин.: Да. Это совместное творчество со своими учениками. Несмотря на то, что было написано так много статей, исследований и стипендий о совместном творчестве с вашими учениками и демократическом обучении, это может показаться очень радикальным для многих учителей, потому что многие классы все еще могут выглядеть как один человек перед классная комната наполняет пустые сосуды так же, как они могут украшать ее, как и что-то еще. И одна из вещей, о которых вы упомянули в своем программном докладе, была глубокая посещаемость и то, как это может быть противоядием от превосходства белого языка и что это связано с тем, как учителя оценивают.И мне интересно, не могли бы вы рассказать о том, что означает глубокое притворство и как это выглядит в классе? Как это связано с оценками?

Доктор Иноуэ:  Да. Когда я говорю о глубоком внимании в классе к оцениванию, я действительно пытаюсь найти практику, постоянную практику, которая может помочь всем нам найти способы быть антирасистскими, найти способы быть антибелыми сторонниками превосходства в наших суждениях и наших оценках. практики оценивания. Так что, я думаю, это поможет нам начать делать это для меня в моих классах.Посещение практики наблюдения за словами и телами других людей действительно связано с более широкой сетью вещей, с которыми я работал со своими учениками, независимо от того, какой класс. И это вращается вокруг исследований сострадания и внимательности, и это приносит пользу нам как людям, а также студентам и учащимся в классе.

Итак, мы, мы начнем с того фрейма, который мы попытаемся найти, чтобы сначала определить и понять, что означает сострадание, а затем перечислить некоторые модели поведения и действия, которые мы можем совершать ежедневно, что поможет создать атмосферу сострадания. друг для друга.И затем, исходя из этого, мы постараемся проявить внимание друг к другу, чтобы они знали, что их видели, слышали и чувствовали. На самом базовом уровне посещение для меня больше, чем просто чтение чьих-то слов.

Часто на уроках иностранного языка мы думаем о текстах и ​​словах, потому что исторически это основная часть урока. Мы помогаем студентам общаться с помощью слов, обычно на бумаге или экранах компьютеров. И это большая часть того, что мы делаем и делаем до сих пор. Однако мы легко можем забыть, что эти слова исходят откуда-то и из кого-то, а те, что и они унаследованы из других мест, где был этот ученик.Это единственный способ, которым мы можем получить наш язык из мест, где язык используется другими людьми, а затем мы берем этот язык. Таким образом, мы часто конструируем места, в которых мы были, в языке, который мы получаем, который нас окружает. Обычно это наши родители, члены нашей семьи, наши соседи, наши церкви и наши школы.

Таким образом, посещение означает, что мы пытаемся найти пути в классе вместе, студенты и я, чтобы найти способы понять язык и практику как целостную вещь, не только слова, но и тела, из которых исходят эти слова, голоса, которые воплощение этих слов.Так что я делаю ряд вещей с обратной связью и практиками оценивания со студентами и с самим собой, когда мы пишем вещи, мы читаем их друг другу. Мы разговариваем, обмениваемся идеями на основе базы в группах и, возможно, один на один, а затем мы пытаемся объяснить, что же произошло в ваш день? Как это повлияло на то, что вы здесь написали? Или как это повлияло на то, что я мог сказать?

Таким образом, один из способов присутствовать для меня состоял в том, чтобы провести своих учеников через задание по постановке проблемы, которое я, конечно, беру за основу у Пауло Фрейре, но, я прошу читателей писать, то есть их сверстники пишут читателей этого письма.Я хочу, чтобы они объяснили себе, мне и писателю, как они вынесли свои суждения и откуда взялись эти суждения, что они объясняют в суждениях о конкретном отрывке или конкретном пункте нашей рубрики или о чем бы то ни было. Таким образом, у писателя появляется это богатое, глубокое чувство, насыщенное описанием практики суждения читателя. И читатель получает возможность проблематизировать или продумать парадоксы языка. Потом вместе, будь то в группах или или один на один, но только выбирать между учеником самому.Мы смотрим на эти парадоксы. Мы думаем, например, о том, как читатель А и читатель Б могут прийти к таким разным выводам о вашем письме, об этом отрывке или об этом измерении в вашей статье и как они оба могут быть правы? Так что вы не можете выполнять приказы. Вы должны принять решение как писатель, что вы хотите делать? Как вы хотите общаться?

Итак, я надеюсь, вы понимаете, что я пытаюсь оценить очень реально и осязаемо, мы все приходим к этому языковому предприятию с разными наборами инструментов, и мы используем их, чтобы помочь друг другу смотреть критически, видеть за пределами моего собственного набора инструментов и увидеть этот другой набор инструментов, а не для того, чтобы мы могли сказать: «Как мне быть этим набором инструментов? Но вместо этого просто увидеть, что есть другие наборы инструментов, и я, возможно, захочу взять инструмент или дополнить свои инструменты, чтобы делать больше что делают ваши инструменты.Но я все еще хочу оставить часть этого инструмента здесь. Так что для меня это привело к действительно богатым разговорам.

Я вернусь к тому первому вопросу, который вы задали о работе с личной идентификацией. Один из способов, которым я попросил своих учеников и себя проблематизировать нашу практику суждений в классе, — это подумать о нашей собственной идентичности и о том, откуда мы происходим, рядом с этим доминирующим набором белых языковых привычек, то есть о том, что он воспроизводится. в академии на уроках английского языка и так далее.И у меня есть раздаточный материал, который предлагает около семи различных привычек белого языка, которые воспроизводятся в текстах и ​​в наших собственных практиках суждения, которые я получаю … этот раздаточный материал был создан моими учениками и мной примерно за три или четыре года. На обороте есть список ресурсов, которые мы использовали для создания этого. Так что это не мы сами придумали. Мы рассмотрели исследования, посвященные белизне, и критическую расовую теорию, чтобы понять, что именно этот доминирующий тип белых субъектов позиционирует как писателя, как судью, и каковы основные способы, которыми это проявляется в языке?

Мы определяем их и используем в качестве рубрики, чтобы помочь нам проблематизировать нашу собственную идентичность как пользователя языка и наши собственные суждения в оценках или отзывах, которые мы предоставляем друг другу.Это делает работу над личной идентификацией. Хочу подчеркнуть, я делаю это со своими учениками. Я не безошибочен в классе. Я хочу, чтобы мои ученики действительно знали это. Я хочу, чтобы они поняли. Так что я буду заниматься этим языком, работать с ними, решать с ними эту проблему и дам им знать: «Послушайте, это не смертный грех сказать, что я придерживаюсь некоторых из этих привычек белого языка». Как я принимаю это каждый день теперь. Теперь, когда я знаю это и этот парадокс в себе как критический учитель, что мне с этим делать? Каков мой ответ? Что мне ответить? И как бы вы отреагировали, если бы обнаружили это в себе самом, даже если вы цветной ученик в классе, происходящий из бесправного происхождения и так далее.

Мин.:  Я имею в виду, пока вы говорите, у меня в голове пронеслось несколько мыслей. Я думаю, во-первых, это было дико, потому что во-первых… я имею в виду три важные вещи, которые пришли мне в голову. Ваша практика того, что значит быть целостным. Я преподаю в начальной школе, и мы все время говорим о ребенке в целом, это модное слово, но то, как вы говорили о своих практиках в классе со своими учениками, это был действительно конкретный, явный способ проявить себя целиком, включая включение учителя очень демократичным уважительным образом, как уважение к ученикам, избавление от иерархии в классе.

Еще я подумал, что это также кажется действительно истинным значением разнообразия, так что вы просите людей показать то, что вы назвали, всеми их различными наборами инструментов, чтобы люди могли увидеть это очень справедливо и оценить его, тыкать в него, проблематизировать его. Это звучит так захватывающе. А я думаю за себя, мне 42 года. Я не могу представить себе, как я вхожу в класс, особенно после начальной школы и даже иногда во время начальной школы, где меня просят сделать это, потому что я думаю, что одной из характеристик превосходства белых является это понятие объективности.И затем так с объективностью, кажется, что эмоции не имеют никакой ценности в классе. Хотя школьников с самого раннего возраста учат быть «хорошими», учат быть добрыми друг к другу. В то же время им все еще дается это сообщение о том, что вы не должны испытывать эмоций в своем обучении, что так ложно. Исследования показывают, что наше социально-эмоциональное обучение идет рука об руку с нашим когнитивным обучением.

Мне очень интересно, как ваши ученики реагируют, когда они входят в ваш класс и их просят принять участие в обучении таким образом.Что касается меня, то я не знаю, смогу ли я полностью проявить себя в начале, я был бы действительно ошеломлен и не знал бы, могу ли я доверять тебе или нет, если быть полностью честным.

Д-р Иноуэ: Да, да. Нет, я это прекрасно понимаю, и я пытаюсь помочь с этим несколькими способами. Я бы дал ложную рекламу своих занятий, если бы сказал с самого начала, как только я передам эту программу, что мы говорим о первом дне, когда все на борту. Нет.Теперь я скажу, что больше студентов, чем вы могли бы подумать сразу, привлекает идея, что это, по крайней мере, в теории, как будто они не уверены, что я просто шучу или это все будет на самом деле. в основном слова, а не действия. Так что есть такой аспект, что студенты будут сомневаться, пока мы не приступим к работе над курсом, и обычно это происходит к концу первой недели, когда мы … На самом деле, я могу позволить себе роскошь в колледже и на моих занятиях. за последнее десятилетие или два, я могу написать своим студентам по электронной почте за две недели до начала, и я даю им задания, и они не жалуются на это.Они знают, что это колледж. «Хорошо, мы собираемся что-то получить. Нам нужно кое-что сделать в первый день. Так что приходите подготовленными даже в первый день занятий». Это не будет просто давайте пробежимся по программе. Я думаю, что это пустая трата времени.

Они студенты колледжа, они знают, что такое программы. Тем не менее, мы просматриваем программу, но я говорю им: «Мы взрослые. Вы можете прочитать ее, и если у вас есть вопросы, я задам вам несколько вопросов по программе, и у нас будет несколько упражнений по чтению, которые мы будем выполнять. вместе читать учебный план, но мы собираемся оставить это в основном за пределами класса, и мы собираемся сосредоточиться на этой другой, более важной работе, совместном создании нашей окружающей среды, совместном создании нашей экологии.

Итак, позвольте мне вернуться к тому, как я делаю это ежедневно, день за днем, неделю за неделей, выполняя задания. Одна практика, которую я считаю очень, очень ценной, сочетается с состраданием и осознанностью, особенно с практиками осознанности в классе. Раньше я пользовался твиттером. Я больше не пользуюсь Твиттером в классе, потому что он слишком публичный. Теперь я использую более закрытую систему. Это как твиттер. Я использую Слак. Я уверен, вы слышали об этом. Я использую Slack, чтобы мы могли общаться в классе и за его пределами.И поэтому каждый комплект трудовых инструкций для любого задания, будь то чтение, письмо, что бы это ни было, я даю им комплект трудовых инструкций. Шаг первый, сделай это, шаг второй… и все это рассчитано на время и так далее. И затем в этих трудовых инструкциях почти всегда есть один или два шага, которые говорят: «Остановитесь на две минуты в чтении, например, и отправьте нам сообщение в Slack. Сфотографируйте страницу, на которой вы находитесь, или возьмите изображение страницы семь и с вашими аннотациями там, вашими заметками, и расскажите нам, что вам в ней понравилось.Или: «Когда вы прочитаете эту 10-страничную главу на полпути, остановитесь на полпути и дайте нам слабину. Расскажите нам в одном предложении, как вы себя чувствуете? Какие чувства вызывает у вас это чтение? И все идет.

Итак, то, что я обнаружил в этом процессе, — это действительно интересные и поразительные вещи, которые действительно подтверждают целостную личность как интеллектуала, как ученика, как ученика. И это все… Так, например, прошлой весной я сделал это в аспирантуре. Одна из моих аспирантов, которая была старшей аспиранткой, ей было около 30 лет, сказала: «В школе меня никогда не спрашивали, как я отношусь к чтению.Меня никогда не спрашивали об этом». Это человек, который посещал много занятий, его просили много читать и писать, но никогда не спрашивали: «Что ты чувствуешь, когда выполняешь эту работу?» И я подумал, что для мне, это очень, очень мило Это не единственное место, куда мы ходим, верно?

На что я хочу обратить внимание в первую очередь, на что мы должны обратить внимание? Что я чувствую, когда читаю эту действительно тяжелую главу о белизне? И я, например, этот белый человек. И что я чувствую? У меня мурашки по коже? Я чувствую тревогу? Я голоден? Я устал? Я только что с работы? Я в автобусе, и у меня есть 10 минут, чтобы добраться до класса, и я волнуюсь из-за этого? Все эти вещи важны.Обычно я провожу около 10-15 минут в классе один день в неделю. И мы просматриваем некоторые из этих сообщений Slack и читаем некоторые размышления на выходных, которые я просил всех сделать о своей работе, что обычно объясняет некоторые из Slacking, а также их трудовые журналы. Я попросил их отслеживать всю работу, которую они выполняют в классе, просто быстро записывая все рабочие сессии, которые они выполняют для класса.

То есть, например, сколько времени ты потратил? Какое время суток было? Какой это был день? Что ты сделал? Небольшое замечание вроде: «О, я прочитал четвертую главу» и тому подобное.А затем некоторые другие данные, такие как пятизвездочный рейтинг вовлеченности и тому подобное. Таким образом, мы собирали эти данные о себе в течение семестра. А затем через два-три момента мы очень тщательно и целостно рассматриваем закономерности в нашей трудовой практике.

Так вот, это многоуровневый способ проявить внимание к себе и проявить сострадание к себе, а также получить возможность поговорить об этом с классом, с нашими группами, с классом в целом или со мной.Чтобы мы могли сказать: «Мы цельные ученики. Мы не просто читаем в уме или мозгу. Мы читаем своим телом. Мы пишем своим телом, и эти тела существуют во времени и пространстве, и это не равно. У вас не так много времени, как у меня. Я работаю, а вы не работаете. Или я работаю в другом городе, мне нужно добираться туда на трех автобусах» и т. д. Такие вещи. И все эти вещи являются частью размышлений, безделья и тому подобного. Это не оправдания, это просто понять эти вещи.

И, конечно же, для меня, как учителя, это было очень, очень ценной практикой для меня, чтобы иметь возможность приспосабливаться на лету, если я прошу слишком много, если сроки выполнения или крайние сроки нереальны для половины класса. И мы говорим об этих вещах. Я часто буду изменять или изменять классные задания или трудовые ожидания и т. д., учитывая то, что говорят студенты. И я обычно спрашиваю их: «Это слишком много для всех?» Или “эта дата в порядке?” Или «это должно быть сделано в то время, это хорошо для всех или мы должны изменить это? Что будет лучше для всех?» И тогда мы говорили об этом.Поэтому мы старались быть демократичными и старались быть справедливыми, а также старались помнить о целях класса и старались их придерживаться.

Мин.: Я просто думаю о том, как вы полностью изменили динамику силы в своих классах. И мне интересно, учителя, которые могли чувствовать вызов или угрозу из-за этого, когда вы впервые погрузились в эту практику, как вы это чувствовали?

Доктор Иноуэ:  Да. Мое первое погружение, и я полагаю, это было бы как докторская степень.D., студентка Университета штата Вашингтон, меня очень беспокоила динамика силы в классе. Потому что я чувствовал, что это мешает обучению, которое, как я думал, большинство всех в этой области хотели бы получить на уроках письма. Поэтому я пытался найти способы разрушить эту динамику власти, изменить ее и дать своим ученикам более демократичный набор отношений власти в классе. Итак, я перешел на некоторые методы коллективной оценки, и они не очень сработали. Но мое погружение было на самом деле моей собственной проблематизацией моей собственной предметной позиции в классе и высказыванием: «Чего я так боюсь? Почему я так беспокоюсь о том, чтобы отказаться от этой власти в классе?» Потому что я волновался по этому поводу, очень волновался и не был уверен, что смогу это сделать.

И я пришел к выводу, по крайней мере для себя, что в то время я беспокоился о том, что не могу контролировать класс и своих учеников. Затем мне пришлось спросить: «Почему я хочу контролировать своих учеников и класс? Что такого плохого или опасного в отсутствии контроля? Я ничего не контролирую в своей жизни. Так что, думаю, мне стало немного легче. Было все еще тревожно. Но как только я это сделал и действительно попытался это сделать, мои ученики отреагировали так, как это обычно делают люди.И это с большими, щедрыми сердцами, и они сказали: «Ну, если он собирается это сделать, я попытаюсь это сделать». Я думаю, что это было действительно важно. Я думаю, что мы часто можем по разным причинам не давать людям повода для сомнений, верно? Мы можем думать, что наши ученики меньше и меньше, чем они есть на самом деле. И я не думаю, что в большинстве случаев это так.

Всякий раз, когда мне приходилось договариваться о программе, задании или сроке выполнения, мои ученики были невероятно щедры и невероятно строги, невероятно добры и сострадательны, когда мы обращали внимание на эти вещи.Когда мы не можем обращать на них внимание, легко не иметь сострадания или не демонстрировать его. Легко не быть добрым. Мы склонны просто думать: «О, что поможет мне пережить день?» Но когда мы говорим: «Подождите минутку, как мы помогаем нашим соседям пережить день? Как мы помогаем им получить образование?» Вы получите образование в процессе. И если 28 других людей в классе помогают вам получить образование, помогают вам учиться, я думаю, это лучше, чем вы пытаетесь сделать это самостоятельно.

Так что я чувствую, что это тот мир, в котором я хочу быть.Это не тот мир, где собака ест собаку, это не такой высококонкурентный класс или мир. Я не думаю, что кто-то действительно этого хочет. Я хочу чего-то большего, более щедрого, более сострадательного. Это роль, в которой я хочу жить. И поэтому я пытаюсь начать в своем классе. Однажды я понял, что у меня были эти нереалистичные ожидания от себя как учителя, и я не хочу притворяться, что мое чувство потери или не потери контроля в классе универсально. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что это причина, по которой все учителя не делают что-то подобное.Я говорю, что это было мое. И я бы сказал, что это была бы важная практика для учителя, если он размышляет над такими вещами, что удерживает их от прыжка? Это могут быть очень веские причины.

Например, виды ограничений, которые некоторые учителя могли наложить на условия обучения, в которых они работают. Мне посчастливилось преподавать в учреждениях и на факультетах и ​​в условиях, которые позволили мне заниматься такой работой. Я был в состоянии получить постоянную должность и продвижение по службе, и т-т-т-т-т, и все такое прочее, и не потерять работу.И мои ученики реагировали, всегда хорошо реагировали. До того, как я пошел на неоценку, на неоценку, на оценку контрактов. Прежде чем я сделал это, я, вероятно, получил бы то, что получает каждый преподаватель колледжа. Это что-то вроде одного-двух больших споров в моих классах каждый год или раз в два года из всех классов. Итак, с того момента, как я начал заключать контракты, и до сих пор я получил в общей сложности ноль жалоб на оценки и споров об оценках, ноль. И у меня есть все данные, чтобы показать, почему это так.

Я исследовал эти данные в некоторой степени в этой последней книге, которую я написал о контрактах на основе труда.Итак, я действительно думаю, что важно думать о таких вещах, как споры об оценках или распределение оценок, и тщательно обдумывать их. Я не говорю, что я идеален. Я просто говорю, что справедливость строится среди людей, в отношении которых система принимает решения. Если учащиеся участвуют демократически и имеют достаточно власти в этой системе, чтобы принимать решения, имеют право принимать решения о своих оценках, оценки будут казаться в конечном счете справедливыми. Другого пути нет. Справедливость — это не какое-то абстрактное качество конкретной системы.Это может быть качество любой системы, пока есть правильный уровень участия.

Мин.: Господи, как бы я хотел, чтобы ты учился в колледже. Это восхитительно. Я просто хочу попросить тебя погрузиться еще в одну вещь, прежде чем я отпущу тебя. И это цитата из вашего выступления. Вы спросили цветных коллег в комнате: «Что значит для вас, мои цветные коллеги, воспевать вашу свободу в ваших классах, вашу ученость, вашу педагогику?» И даже читая это прямо сейчас, я немного задыхаюсь, потому что никто никогда не спрашивал меня об этом раньше.

Доктор Иноуэ:  И я думаю, что это позор, верно? Я думаю, что это… Представьте себе образование, как бы выглядели классы, если бы у каждого была возможность подумать над этим вопросом на этом этапе ядра, верно? Когда ты только учился на учителя. «Я хочу быть учителем. Что значит воспевать свою свободу, делать свою работу так, как я хочу делать это прямо сейчас?» Это не значит, что вы не узнаете что-то из того, что сделали другие люди. Это просто означает, что вы можете быть новатором в своем мире.И вы, вероятно, могли бы быть или есть. Так что я думаю, что этот вопрос, я продолжаю задавать себе этот вопрос каждый год. С каждой новой группой классов и студентов, которых я преподаю, я хочу знать, как я могу воспеть свою свободу и как я могу заниматься своей педагогикой и быть максимально подлинным собой, каким я могу быть?

Итак, на благо моих учеников. И я думаю, по крайней мере, мой путь к этому был до этого момента, когда я думал о двигателе расизма, который является оценкой, суждением других людей и суждением их слов.Потому что я, конечно, на уроках грамоты. Так что петь мою свободу на уроках – это не про то, что я пою, на самом деле, по иронии судьбы. Это о том, чтобы быть в хоре, если хотите. Или в этой большой комнате, где одновременно звучит множество голосов. Я имею в виду, я говорил, когда только начинал работать учителем, я учился чему-то у своих учеников каждый семестр. И это было правдой до некоторой степени, но это не было полной правдой. Я вошел в эти места, думая, что знаю гораздо больше и лучше о том, что делать в этом классе и что делать для этих учеников, чем я думал, что знают ученики.И я думаю, что язык моих учебных программ действительно отразил это.

Теперь я могу честно сказать, что многому научился у своих учеников, у 18-летних. Мне 49. От 18-летнего. Я учился у 18-летних. И часто это было потому, что я структурировал себя и свои классы по-другому. Так что я посещаю очень по-разному. То есть я склоняюсь к ним, их телам и языкам совершенно иначе, чем в начале. И это имеет к этому все отношение. Это не имеет ничего общего с моим намерением быть хорошим учителем или моей готовностью быть хорошим учителем или объемом знаний, которые я знаю по предмету.Это во многом связано с тем, что я структурирую в своем поведении в классе со своими учениками, и как я могу сделать это щедро и сострадательно? По мне, если хочешь быть строгим, будь сострадательным. Это всегда приводит к большей строгости и всегда приводит к большему количеству вещей, к большему количеству вещей, которые случаются, чего вы не ожидали.

Я люблю, когда моя педагогика или мой урок выходят из-под контроля и делают вещи, которых я не ожидал и не мог себе представить. Потому что обычно в классе случаются хорошие вещи.Обычно в конце семестра студенты говорят: «Что мне действительно понравилось в этом классе, так это тот момент, когда это произошло». И это был момент, когда я не писал сценарий. Я думаю: «Вау, какая еще у нас может быть профессия, чтобы мы могли это делать?» И это часть демократического класса. Это часть обретения моей свободы и помощи ученикам в обретении свободы, в то же время пытаясь достичь некоторых целей, к которым мы все стремимся.

Мин: Ух ты.Спасибо. Я чувствую, что мой мозг был растянут. Я чувствую вдохновение. Меня уже посещают мысли о том, как я хочу провести первую неделю своего класса, когда начнется школа. Определенно позаимствую вашу идею начать с разговора о сострадании и внимательности и о том, как это выглядит в нашем классе вместе. Я очень ценю тебя. Спасибо.

Д-р Иноуэ: Да, спасибо.

Узнайте больше о стипендиатах Heinemann и их работе в Heinemann.ком

Узнайте больше о докторе Асао Иноуэ и ознакомьтесь с его речью «Как мы используем язык, чтобы люди перестали убивать друг друга, или что нам делать с превосходством белого языка?»  

Вы также можете прочитать расшифровку его выступления!


Подпишитесь на нас в Instagram @heinemannpub , чтобы быть в курсе последних книг, любимых авторов и предстоящих событий!


Minjung Pai  выступает за равенство, инклюзивность и прогрессивное образование.Она считает, что сотрудничество лежит в основе преподавания и что совместная работа с учащимися, родителями и учителями может оказать значительное, мощное и долгосрочное влияние. Она является членом группы руководителей писательского проекта Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где помогает преподавателям писательского мастерства в районе Большого Лос-Анджелеса. Она провела несколько семинаров на конференции Национальной ассоциации независимых школ «Цветные люди» и в 2017 году работала в местном комитете по планированию. также входит в Попечительский совет, Группу лидеров разнообразия и Целевую группу по борьбе с предвзятостью по программе социальной справедливости.

Подписывайтесь на Минджунг в Твиттере @minfucious

Асао Б. Иноуэ — профессор и заместитель декана Колледжа интегративных наук и искусств Университета штата Аризона. Его исследования сосредоточены на антирасистской теории и теории социальной справедливости, а также на практике написания оценок. В 2019 году он является председателем Конференции по составлению и коммуникации в колледжах, а в прошлом был членом Исполнительного комитета CCCC и Исполнительного совета Совета администраторов программ письма.Среди его многочисленных статей и глав, посвященных оценке письма, расе и расизму, его статья «Теоретическое обоснование неудач в оценках письма в США» в журнале Research in the Teaching of English получила награду CWPA за выдающиеся достижения в 2014 году. Его совместно отредактированный сборник Race and Writing Assessment (2012), получил в 2014 году премию NCTE/CCCC за выдающуюся книгу за отредактированный сборник. Его книга «Экология оценки антирасистского письма: преподавание и оценка для социально справедливого будущего » (2015 г.) получила премию NCTE/CCCC за выдающуюся книгу 2017 года за монографию и премию CWPA за выдающуюся книгу 2015 года.Он также опубликовал сборник «Оценка письма, социальная справедливость и расширение возможностей» (2018 г.) и книгу « Контракты о выставлении оценок на основе труда: построение справедливости и инклюзивность в классе сострадательного письма» (2019 г.). ).

Следите за доктором Иноуэ в Твиттере @AsaoBInoue

 

Что такое превосходство белых? – The Atlantic

Кто или что такое сторонник превосходства белой расы? Яростный спор больше напоминал классический онтологический дискурс о категоризации.Сторонников превосходства белой расы считают таковыми, потому что они считают себя таковыми? Можно ли стать сторонником превосходства белой расы более аристотелевскими средствами, выражающими определенное количество категорий бытия — или татуировками со свастикой? Или определение что-то более скользкое и тонкое?

Язык превосходства белых становится все более важным для понимания аргументов по поводу широких течений господства Дональда Трампа. Задолго до того, как ведущая ESPN Джемеле Хилл назвала Трампа сторонником превосходства белой расы в Твиттере, вопросы о том, кто такой сторонник превосходства белой расы, и что такое превосходство белой расы, доминировали в анализе того, как он пришел к власти и что это за силовые средства.

Комментарии Хилла стали частью общей реакции на эссе моего коллеги Та-Нехиси Коутс, в котором Коутс говорит, что «идеология Трампа — это превосходство белых во всей его жестокой и ханжеской силе». Смысл этого эссе в том, что белизна — и, в свою очередь, превосходство белых — однозначно поддержали кандидатуру Трампа, и что он, в свою очередь, открыто использовал эту энергию, чтобы получить поддержку и лидерство. Подведение итогов Хилла, казалось, завершило квадрат этого аргумента: «Дональд Трамп — сторонник превосходства белой расы, который в значительной степени окружил себя другими сторонниками превосходства белой расы.В этом аргументе превосходство белых оформлено как широкое понятие, где использование расизма или получение от него выгоды, даже в его более тонких формах, заслуживает оценки.

Оппозиция этому фреймингу была разной: от консерваторов, осуждающих тенденцию либералов видеть скрытую руку расизма во всем, черт возьми, до левых, которые считают, что Коутс преуменьшает значение материалистического анализа и необоснованно возвышает опасность Трампа над опасностью других расистские президенты. Но один из наводящих на размышления наборов анализов исходит от тех, кто примерно согласен с Коутсом в том, что основная привлекательность Трампа была расовой — возможно, расистской — но не согласен с определением его идеологии как «превосходства белых» или с утверждением Хилла о том, что он является очевидным сторонник превосходства белой расы.

В этих возражениях есть несколько оттенков серого, но колонка Джонатана Чейта в New York резюмирует их лучше всего. Чейт не согласен с широким определением превосходства белой расы, которое охватило бы, скажем, Дэвида Дьюка, Стива Бэннона и Дональда Трампа. существенные отличия». Чейт рассматривает это навешивание ярлыков как своего рода словесную чушь, которая, забрасывая широкую сеть, одновременно обесценивает некоторые из заветных американских институтов и, в свою очередь, может побуждать к радикальным действиям против них.

Эта критика широкого определения превосходства белых не нова. В ноябре прошлого года, Кевин Драм из Мать Джонс осудил «причудливый термин», используемый в отношении представителей левых и правых, и возложил происхождение этого оттенка на самого Коутса. Джесси Сингал, тоже из New York и мой частый собеседник, вчера написал в Твиттере, что выразил обеспокоенность по поводу гибкости термина, используемого активистами. «Не понимаю пользы от навешивания ярлыков на огромное количество вещей как на сторонников превосходства белой расы или нацистов, которых на самом деле нет, — сказал Сингал.Наша результирующая беседа появилась в Твиттере и легла в основу этого эссе.

Чтобы, возможно, несправедливо сгладить эти три аргумента, которые составляют лучшее из этой школы возражений, они склонны согласиться с тем, что современное расширительное определение превосходства белых, ну, в общем, современное. Но это предложение ограничено. Школа критической расовой теории, отстаиваемая такими учеными, как Белл Хукс, существует в академических кругах не менее 30 лет, и ее определение превосходства белых уже давно вдохновляет активистов чернокожих.Цитируя ученого Фрэнсис Ли Ансли (здесь взято из отрывка Дэвида Гилборна, также исследователя критической расовой теории):

группировки сторонников превосходства. Вместо этого я имею в виду политическую, экономическую и культурную систему, в которой белые в подавляющем большинстве контролируют власть и материальные ресурсы, широко распространены сознательные и бессознательные идеи превосходства и прав белых, а отношения белого господства и небелого подчинения ежедневно воспроизводятся в широком спектре. институтов и социальных установок.

Происхождение этого определения превосходства белой расы само по себе не гарантирует его полезность, и 30 лет все еще являются относительно новыми в академических кругах в рамках современного языка. Кроме того, как заметил мой коллега Конор Фридерсдорф в ноябре прошлого года, определение критической расовой теории вполне может быть «языком крошечной замкнутой субкультуры», которое оспаривается и не достигло уровня консенсуса.

Но идея обособленности критической расовой теории опровергается ее глубокой связью с широко читаемыми титанами черной интеллектуальной мысли.Работы Джеймса Болдуина ничего не сделали, если не склонились к идее «превосходства белых» как коллективных усилий, выходящих далеко за рамки работы самопровозглашенных членов групп ненависти, и его эссе 1980 года в Esquire под названием «Темные дни» кристаллизовало это. тенденция. «Быть ​​белым — значит быть вынужденным переварить иллюзию, называемую превосходством белых», — писал Болдуин. В этом эссе, которое само по себе было написано параллельно с зарождением критической расовой теории, Болдуин связывает само понятие белизны с превосходством белых.

Чтобы Болдуина не считали вместе с Францем Фаноном и Малкольмом Икс более радикальными «маргинальными» голосами по теме превосходства белых, идея превосходства белых как общей культуры была выдвинута многими голосами истеблишмента за гражданские права. движение, включая не кого иного, как Мартина Лютера Кинга-младшего. В его книге 1967 года Куда мы идем отсюда: хаос или сообщество? , которая сама по себе связана с надеждой и построением межрасовой солидарности, Кинг писал, что «доктрина превосходства белой расы была включена в каждый учебник и проповедовалась практически с каждой кафедры.Он стал структурной частью культуры», которая сохранилась до наших дней.

Теперь единственный способ идентифицировать себя как сторонник превосходства белой расы — сказать, что вы один из них.

«Сколько бы это ни отрицалось, сколько бы ни приводилось оправданий, жестокий и холодный факт заключается в том, что многие белые американцы выступают против открытого жилья, потому что они бессознательно, а часто и сознательно считают негров врожденно неполноценными, нечистыми, развращенными и дегенеративными», — Кинг. написал. «Это современное выражение давнего увлечения Америки расизмом и превосходством белых.

Кинг увидел, что превосходство белых было структурной опорой Америки, столь же важной для самой демократии. В этой работе Кинг также проанализировал «реакцию белых» не как повстанческое движение, реагирующее на непосредственные политические факторы или политиков, а как интуитивный, устойчивый автономный ответ, направляемый превосходством белых. Другими словами, Кинг использовал «превосходство белых» таким образом, что сегодня его могли бы ругать многие, кто ругает от его имени.

Пример Кинга важен, потому что зеркальный взгляд на его философию имеет тенденцию доминировать над современным либеральным взглядом на расу.Кинг был известен своей примирительностью — в 1964 году он отказался назвать Барри Голдуотера «расистом», вместо этого остановившись на том, что кандидат «излагает философию, которая помогает и утешает расистов», — сдержанность, которой, возможно, не хватает даже многим современным журналистам. но в конце своей жизни он часто имел дело с последствиями этого примирения и с продвигающимся заговором, который в конечном итоге поглотил его. К моменту его смерти страна отвернулась от Кинга. И одним из основных факторов стала согласованная попытка консерваторов взять «превосходство белых» и перевернуть его с ног на голову, а также подавить активность чернокожих.

Чайт упоминает эту подрывную деятельность, отмечая, что «политические призывы к расизму должны были использовать некоторый уровень символического удаления» после движения за гражданские права, но его трактовка не совсем соответствует мускулатуре усилий. Переупаковка Джима Кроу в «расово нейтральный» набор политик возникла не просто как сделка подмигивания и кивка в южных политических закулисах в течение нескольких лет ближе к закату движения за гражданские права, но была полувековой проект, созданный тысячами юристов и основных политических лидеров, стоивший миллионы долларов и разыгрывавшийся на всех аренах по всей стране, от Верховного суда до собраний в мэрии.

Недавнее расследование Николь Ханна-Джонс в журнале New York Times Magazine иллюстрирует, как этот процесс формировался в гонке вооружений в зале суда из-за образования после дела по делу «Браун против Совета» в 1954 году, но аналогичная нейтрализация имела место в жилищной политике, общественном здравоохранении. , уголовное правосудие и право голоса. Недавняя книга Ричарда Ротштейна «Цвет закона », в частности, является примером того, как даже наименее искушенные белые политические деятели отказывались от явно расистских и даже слегка расистских оправданий своих законов, чтобы избежать пристального внимания бдительных судов.

Соответственно, по мере того как новая политика пересекалась с общественным мнением и подлинными политическими победами, одержанными движением за гражданские права, выражение расизма стало неуклюжим, а затем и табу. Это табу само по себе выкристаллизовало самоосмысление белизны как врожденно антирасистское. В свою очередь, сами обвинения в расизме стали эпитетами, а мантия превосходства белой расы досталась только тем белым людям, которые достаточно глупы или идеологизированы, чтобы не соблюдать табу. Как неявно подчеркивают в своей работе и Чейт, и Драм, теперь единственный способ идентифицировать себя как сторонника превосходства белой расы — сказать, что вы один из них.

Само собой разумеется, что эта перегруппировка была выгодна почти исключительно сторонникам превосходства белой расы, которые не умерли внезапно с принятием Закона об избирательных правах. В немалой части классовой борьбы белые, которые чаще всего прибегали к прямому насилию во имя превосходства белых, приняли на себя удар, уступив место белым людям в костюмах, которые тихо делали свою работу с судебными тяжбами и картами городского планирования. Те цветные люди, которые критиковали превосходство белых, были заклеймены как недовольные и агитаторы, сами расисты или «гонщики расы», которые стремились использовать вину белых, чтобы разрушить американскую расовую гармонию.

Развитие критической расовой теории и ее определение превосходства белой расы кажется мне реакцией на статус-кво после правления короля. Идея «белых привилегий» возникла не как термин середины нулевых для подростков Tumblr, а во время этой реакции как способ выявить скрытые преимущества превосходства белых в то время, когда белые либералы, умеренные и консерваторы одинаково продвигали фикцию. прогресса, лишившего их коллективной выгоды от него, и восстановить язык ответственности, утраченный в мейнстриме со смертью Кинга.

Кроме того, призывы к превосходству белых и призывы к сторонникам превосходства белой расы действовали как провокация. Провокация неизбежно исходила от крошечной замкнутой группы людей, поскольку остальная часть страны убедила себя в том, что превосходство белых — это крайне оскорбительная клевета. Эта провокация была продолжена сегодняшними чернокожими активистами, которые часто считают себя не просто инструментами для строительства больших палаток в условиях статус-кво, а пробуждающими людей к осознанию того, что статус-кво по-прежнему означает превосходство белых.Таким образом, их провокация, по-видимому, направлена ​​на то, чтобы исследовать и нарушать консенсус, что всегда рискует вызвать ярость людей, которые являются частью этого консенсуса.

СМИ также не должны быть просто зеркалом консенсуса; скорее, она должна бросать вызов групповому мышлению каждый раз, когда оно противоречит истине. И если консенсус состоит в том, что превосходство белых — это вещь, которая существует только на краю группы ненависти, это утверждение следует скептически относиться к реальности того, что многие из расовых результатов — разрыв в доходах, сегрегация жилья и образования, жестокость полиции и лишение свободы — эпохи голого господства белых сохраняются или даже усугубляются.И когда дело доходит до Трампа или любого другого политика, если уж на то пошло, рефлекторная реакция консенсуса на то, что господствующий политик не может быть сторонником превосходства белой расы, должна быть уравновешена правдой, которой были многие или большинство американских политиков, и что за них проголосовали настоящие американцы, многие из которых живы, здоровы и голосуют сегодня.

Эти требования трудно согласовать в сегодняшней поляризованной, спорной среде. Но, чтобы возразить Чейту, хотя более широкий взгляд на превосходство белых в размышлениях СМИ о политике может показаться «сглаживающим» политический дискурс, возможно, трудность здесь заключается в возможности того, что все на самом деле может быть плоским.Политика на самом деле может оказаться в ловушке черного ящика превосходства белых, и люди вполне могут оказаться на исторической беговой дорожке, сражаясь в битвах, которые вели их родители, и, возможно, проигрывая. Если эта версия реальности верна, то паника, вызванная этим уплощенным языком, может быть оправдана.

Приукрашенный язык хрупкости белых

Анна Кеглер

Какое-то время я думал о том, что такие термины, как «привилегия белых», «инклюзия» и «бессознательное предубеждение» звучат просто… слишком красиво.Не кажутся ли они немного приятными для слов, используемых для обозначения системы расистского угнетения? Это напоминает мне о том, как в Миннесоте в январе метеорологи говорят, что будет «прохладный вечер», когда они стоят перед картой, показывающей температуры, которые буквально замораживают ваши ноздри, когда вы делаете вдох.

Определенно что-то не так.

Мне вспоминается, как в романе 1984 жуткое футуристическое правительство все время действует так, как будто это «Противоположный день», используя Министерства Любви, Мира, Изобилия и Правды, чтобы справиться со страхом, войной, нормированием. , и пропаганда.Намеренное искажение слов называется двусмысленностью, и мы действительно часто наблюдаем его в реальной политике (например, Закон о чистом небе облегчает загрязнение воздуха, а «усиленный допрос» означает старомодную пытку). Слова имеют силу.

Язык, который мы используем, чтобы говорить о расизме, явно искажен, что является большим ключом к тому, что что-то скрывается. Определить источник довольно легко: большинство белых людей не выносят разговоров о расизме. Мы крутимся. Мы не понимаем предмет, нам становится очень не по себе, и мы либо замолкаем, потому что не хотим сказать что-то не то, либо вылетаем из уайтсплейнинга (к вашему сведению, это лучший сценарий.Может быть намного хуже).

Чтобы смягчить свои недостатки, мы окружаем себя утешительными словами. Слова, которые кажутся нейтральными. Слова, которые не указывают пальцем (на нас). Слова, которые сосредотачивают Белизну, стирая резкость дискриминации и сегрегации. Мы отвергаем слова, которые, по нашему мнению, слишком прямолинейны и могут свидетельствовать о соучастии с нашей стороны.

Давайте проясним, что эта лингвистическая гимнастика только одурачивает Белых людей. Цветные люди знают, что стремление корпораций к «разнообразию» часто является надуманными попытками CYA замаскировать устойчивую однородность, а «включение» часто является символом символизма.Цветные ученые писали о нюансах привилегий и угнетения в течение долгого-долгого времени, наблюдая, как белые люди изобретают различные способы либо уклониться от разговора, либо доминировать, либо закрыть его. Эти же ученые также наблюдали, как белые писатели и педагоги шептали то же самое, что и кричали, и волшебным образом собирали толпу.

Я пишу эту статью с пониманием того, что некоторые белые люди с большей вероятностью будут слушать меня, потому что я белый.Это часть основной проблемы Белой Хрупкости. Белая хрупкость — это то, что ограничивает наши знания, прерывает разговоры до того, как они начнутся, и побуждает нас лгать самим себе. Я расскажу об этом подробнее в следующем разделе.

Наконец, хотя я и хочу немного разобрать слова, которые мы используем, эта статья не о предложении нового языка. Наш язык — это всего лишь симптом. Лежащая в основе Белая хрупкость — это проблема, которую нам нужно решить.

Белая хрупкость: жизнь в пузыре, а также участие в общем деле

Д-р.Робин ДиАнджело, критически настроенный просветитель белых по вопросам расовой и социальной справедливости, создавший термин «Хрупкость белых», объясняет его следующим образом:

Белые люди в Северной Америке живут в социальной среде, которая защищает и изолирует их от расового стресса . Эта изолированная среда расовой защиты формирует у белых ожидания расового комфорта, в то же время снижая способность переносить расовый стресс, что приводит к тому, что я называю Белой Хрупкостью. Белая хрупкость — это состояние, в котором даже минимальное расовое напряжение становится невыносимым, вызывая ряд защитных действий .Эти действия включают внешнее проявление эмоций, таких как гнев, страх и чувство вины, а также поведение, такое как споры, молчание и выход из стрессовой ситуации. Это поведение, в свою очередь, способствует восстановлению баланса белых рас.

Вот список вещей, которые вызывают у белых людей расовый стресс, и почему:

В качестве иллюстрации вышесказанного давайте посмотрим на Дональда Трампа. Трамп известен тем, что говорит расплывчато и предлагает упрощенные решения сложных проблем.Он избегает разговоров о политике и фактах, злится и испытывает отвращение по любому поводу. А теперь представьте, что когда дело доходит до разговоров о расе, белые люди в Америке во многом ведут себя как Дональд Трамп. Обычно нам не хватает знаний, но у нас всегда есть мнение. Нам не хватает навыков для тонких разговоров, поэтому мы притворяемся, что они не нужны. Когда мы не можем избежать, мы отклоняемся или расстраиваемся. Мы тонкокожи.

Есть много причин, по которым белые люди имеют такой низкий порог дискомфорта.Во-первых, мы склонны вести обособленный образ жизни и думаем о себе как о личностях, а не о членах группы. Мы постоянно получаем сообщения о том, что белизна ценна, и мы привыкли чувствовать принадлежность к большинству пространств. Все это приводит к огромному чувству права быть не только удобным, но и правильным в любое время. И даже когда мы сталкиваемся с существованием этих динамик, мы часто не знаем, как об этом говорить. Мы делаем все, чтобы не говорить о расе в реальном смысле, в том числе говорить ерунду вроде «Мохаммед Али превзошел расу», когда на самом деле мы имеем в виду «был задним числом признан безопасным хрупкими белыми людьми».

Лингвистические уловки, чтобы перехитрить триггеры расового стресса

Такие термины, как «включение» и «белые привилегии», предназначены для того, чтобы обойти триггеры расового стресса Белой Хрупкости. Они сосредотачивают Белизну таким образом, чтобы белые люди чувствовали себя комфортно, и в то же время отвлекались от стрессовых реалий расистского вреда, причиняемого Белизной. Представьте, сколько тревожных звоночков вызвало бы расовый стресс, если бы вместо этого мы использовали такие слова, как «осведомленность о дискриминации» и «незаслуженные преимущества белых».

Наши чрезмерно приятные термины – это ложка сахара, от которой лекарство пропадает. Когда вы больны, вам все еще нужна ложка сахара? Вероятно, нет, потому что вы понимаете, как работает медицина. Вы будете ожидать некоторой горечи, и смиритесь с этим, потому что вы хотите поправиться.

Человек, которому нужна ложка сахара, даже не подозревает, что ему это нужно. У них не развито понимание того, почему они плохо себя чувствуют или что это исправит. Если лекарство невкусное, они его выплюнут.Они будут удивляться: «Почему ты наказываешь меня этой ужасной дегустацией?» И тогда в следующий раз вам лучше быть очень аккуратным с сахаром, потому что, если они заподозрят, что вы пытаетесь скрыть горечь, даже если они действительно, действительно хотят чувствовать себя лучше, они стиснут зубы. Как только они на вас, упс, пришло время быть более творческим.

Я собираюсь пробежаться по нескольким терминам и кратко изложить некоторые мысли об относительной «сладости» терминологии и степени, в которой белые зрители уловили ловкость рук.Хотя я могу привести несколько примеров альтернативных терминов для контраста, я не пытаюсь всерьез предлагать здесь новые термины. Белая Хрупкость должна измениться, прежде чем язык сможет измениться. Чтобы начать осуществлять этот сдвиг, мы можем более критически подумать о том, какие слова мы используем сейчас и почему.

Разнообразие

Слово «разнообразие» очень распространено, когда люди говорят о найме. Это началось как нейтральное слово, означающее «разнообразие», которое должно было описать группу, но где-то по пути люди начали называть отдельных людей «разнообразными», например, «мы ищем разнообразного кандидата на эту роль.Так что «разнообразный» теперь является кодом для «цветного человека» или «женщины». Это было действительно искажено и связано с деструктивной бинарностью, связанной со способностями: «разнообразие» связано с «снижением планки». Таким образом, «разнообразный = цветной человек/женщина = низкие способности» и «неразнообразный = белый мужчина = высокие способности».

Это слово действительно беспорядок. Ава Дюверне только что говорила о том, как сильно она ненавидит это слово, потому что это «лечебное слово, не имеющее эмоционального резонанса». Интересно, что она использует слово «лекарственный», потому что это слово существует достаточно давно, и уже недостаточно сладости, чтобы кого-то одурачить.

Белое превосходство

Вещи, которые мы называем «высшими»: самые вкусные десерты. Самые известные и гламурные певицы Motown. Высший суд страны. Эм… Боже.

В течение многих лет меня беспокоило, что с лингвистической точки зрения превосходство белых звучит великолепно. Почти святой. Это звучало бы более уместно, если бы это называлось чем-то активно негативным, например, «белое господство» или «белое угнетение». Еще раз представьте, что уровень стресса Белых стремительно растет.

Для этого термина необходима определенная неоднозначность. «Превосходство белой расы» — это система, которая отдает приоритет белизне вне зависимости от наличия или отсутствия расовой ненависти, а «сторонник превосходства белой расы» — это человек, открыто разделяющий расовую ненависть. Это как спектр. По умолчанию все белые люди находятся в спектре соучастия в поддержании системы превосходства белых, но мы навешиваем негативный ярлык «белых сторонников превосходства» только на действительно ненавистных людей на дальнем конце. Это позволяет остальным из нас сказать: «Мы не они.

Белая привилегия

Белая привилегия — это термин, популяризированный Пегги Макинтош, профессором белых женских исследований в Уэллсли в конце 1980-х годов. Хотя термин «привилегия белых» прижился, многие ученые и цветные феминистки — Белл Хукс, Кимберле Уильямс Креншоу, Патрисия Хилл Коллинз — обсуждали одни и те же идеи, особенно в контексте интерсекциональности. Обсуждение также восходит к Соджорнер Трут и Анне Джулии Купер, которые обсуждали расизм и сексизм как два отдельных вида угнетения в конце 1800-х годов.Когда мы спрашиваем себя, почему «белые привилегии» так цепляли белых людей, это довольно очевидно. Как сказал Та-Нехиси Коутс в недавнем интервью, это «слово, которое мы создали, чтобы белые люди чувствовали себя комфортно».

Хуа Хсу, профессор английского языка в колледже Вассар, отлично описывает это: «Подобно тому, как робот в кино медленно обнаруживает, что он действительно робот, такое ощущение, что мы живем в тот момент, когда белые люди , в масштабе поколений, стали самосознательными.Термин «белая привилегия» — это чрезвычайно мягкий способ привести белых людей в состояние осознания. Использование слова «привилегия» вызывает в воображении образы богатства, которые американцы обычно связывают с заслугами. Как я упоминал ранее, этот термин вполне мог быть чем-то вроде «незаслуженных преимуществ белых», но это послужило бы прекращению разговора только в том случае, если слушатель — хрупкий белый человек.

Инклюзивность

Как говорит адвокат, педагог и признанный в стране эксперт Верна Мейерс, «разнообразие приглашается на вечеринку, инклюзия приглашается танцевать.Таким образом, «разнообразие» — это часть найма, а «включение» — это «убедиться, что ваши сотрудники не окажутся во враждебной среде и не уйдут» (компании теперь объединяют «включение» с «разнообразием» и называют это « Д&И»). Что меня раздражает в слове «включение», так это то, что оно звучит как нейтральное слово, но на самом деле это не так. I t напрашивается вопрос: «Кто в том числе кто? Кому принадлежит это пространство?» Это звучит как акт приветствия вместо того, чтобы все были на равных. И я предполагаю, что именно это и происходит: преимущественно Белые пространства пытаются быть более гостеприимными, не отказываясь при этом от Белого владения пространством.«Включение» во многом похоже на двоюродного брата «Все жизни имеют значение».

Читать статью полностью на Huffington Post

Распознавание расы в языке: почему мы используем слова «черный» и «белый» с большой буквы

Обязательство CSSP стать антирасистской организацией требует, чтобы наша организация находилась в постоянном движении к расовой справедливости — непрерывной культуре обучения, размышления и, когда это уместно, эволюции в том, как мы понимаем, думаем и пишем. о людях и сообществах, наиболее маргинализированных из-за превосходства белых и расистской политики и институтов.

Признавая важность языка, после исследований, размышлений и бесед с сотрудниками и идейными партнерами, CSSP решила стандартизировать заглавную букву «B» в черном письме, когда речь идет о людях африканского происхождения. В CSSP мы понимаем, что черный означает не только цвет, но и историю и расовую принадлежность чернокожих американцев. Как утверждает писатель и профессор Лори Л. Тарпс, «черный с большой буквы относится к людям африканской диаспоры.Черный в нижнем регистре — это просто цвет».

Однако использование слова «черный» с большой буквы не является общепринятым. На самом деле, обычно слово «черный» пишется строчными буквами, хотя другие расовые и этнические группы, такие как азиаты, латиноамериканцы и коренные жители, обычно пишутся с большой буквы. Кроме того, крупные издания, такие как The New York Times, и другие крупные новостные агентства, придерживающиеся Книги стилей AP*, не призывают использовать заглавную букву «B» в черном цвете. Типографское правило этих преимущественно белых учреждений устанавливает приоритет строчной буквы «b», несмотря на противоположное предпочтение многих чернокожих.Итак, что это значит, когда мы согласовываемся с грамматическими правилами, определяемыми преимущественно белыми институтами, а не преимущественно черными институтами, такими как журналы ESSENCE и Ebony , в которых буква «Б» в слове «черный» пишется с большой буквы?

Очевидно, что антиафроамериканизм пронизывает каждый аспект жизни в Соединенных Штатах, в том числе то, как учреждения пишут и говорят о людях. Язык был частью того, как общество и институты разделяют чернокожих американцев и обесценивают их человечность.На протяжении всей американской истории дегуманизация имен, отказ от использования «мисс». или «господин». при обращении к взрослым чернокожим, и знаки, указывающие на отдельные некачественные помещения, использовались для оправдания несправедливого обращения с чернокожими американцами.

Именно по этой причине переименование и восстановление языка было важной частью борьбы за расовую справедливость. В 1889 году американский социолог У. Э. Б. Дюбуа выступил против написания «негр» со строчной «н», заявив, что «восемь миллионов американцев заслуживают заглавной буквы.«Скажи это громко, я черный, и я горжусь» стала популярной фразой (популяризированной оригинальной балладой Джеймса Брауна) Движения за гражданские права. Совсем недавно журналист New York Times Николь Ханна-Джонс подчеркнула важность языка как инструмента для восстановления человечности среди чернокожих, потребовав от писателей называть порабощенных чернокожих американцев «порабощенными», а не «рабами» в «Проекте 1619». . Использование языка исторически и одновременно означало, как чернота и анти-чернота понимаются и действуют в Соединенных Штатах.

В дополнение к использованию черного цвета, CSSP также принял решение использовать белый цвет. Мы будем делать это, говоря о людях, которых расово считают белыми в Соединенных Штатах, включая тех, кто идентифицирует себя с этническими группами и национальностями, которые можно проследить до Европы. Не называть «белых» расой — это, по сути, античерный акт, который выставляет Белизну как нейтральную и стандартную. В книге социолога Робин Д’Анджело «Хрупкость белых : почему белым людям так сложно говорить о расизме » она пишет: «Белые люди становятся «просто людьми» без указания их расы, в то время как цветные люди часто описаны с их расой.

Мы считаем, что важно привлечь внимание к Белым как к расе, чтобы понять и озвучить то, как Белые функционируют в наших социальных и политических институтах и ​​наших сообществах. Более того, отстранение от «белых» как имени собственного позволяет белым людям не участвовать в разговорах о расе и снимает ответственность с белых людей и белых институтов, причастных к расизму. Мы также принимаем во внимание угрожающие последствия использования заглавной буквы «W» в слове «белый», которое часто используется сторонниками превосходства белой расы для установления господства белой расы.Насилие использования Белого в этом контексте заставляет нас задуматься над историей того, как Белое функционировало и процветало в Соединенных Штатах; признавая, что да, белые люди имели власть и все еще держат власть в этой стране. В то время как мы осуждаем тех, кто пишет с большой буквы «W» ради призыва к насилию, мы намеренно используем слово «белый» с большой буквы отчасти, чтобы побудить людей и самих себя глубоко задуматься о том, как выживает Белое — и поддерживается как явно, так и неявно.

По этим причинам мы требуем писать слова «черный» и «белый» с заглавной буквы, когда говорим о расовой идентичности в нашей работе. Установление правила вместо того, чтобы оставлять использование заглавных букв на усмотрение автора, подчеркивает критическую важность и политическую устойчивость этих слов как реальных, существующих расовых идентичностей. И вместо того, чтобы надеяться на то, что другие организации для белых будут применять справедливое обращение с использованием заглавных букв как «черных», так и «белых», мы предприняли шаг, чтобы создать собственное руководство по стилю и надеемся, что другие последуют этому примеру.

Для получения дополнительной информации о работе CSSP в области справедливости и справедливости или для ознакомления с нашим глоссарием основных терминов и концепций справедливости посетите наш портал справедливости и справедливости.


*Примечание редактора: с момента публикации этого поста в марте 2020 года ряд новостных агентств, упомянутых в этом материале, изменили способ написания слов «черный» и/или «белый» с заглавной буквы, включая Associated Press.

белых учителей – проблема | Разговор с Асао Иноуэ

«Проблема в тебе.. . Ваше тело увековечивает расизм», — сказал д-р Асао Иноуэ группе своих белых коллег в начале этого года в своем выступлении на конференции 2019 года по студенческому составу и общению, состоявшейся в Питтсбурге, под названием «Как мы используем язык, чтобы люди перестали убивать друг друга, Или что нам делать с превосходством белого языка?» (см. текст, видео и слайды). Профессор и заместитель декана Университета штата Аризона Иноуэ написал несколько влиятельных антирасистских книг в рамках обучения письму. Его выступление, которое бросает вызов расизму в преподавании письма в колледже, но обращается к учителям любой дисциплины на любом уровне, вызвало бурное обсуждение в Интернете.Помимо других откликов, выступление тронуло очень многих людей, в том числе цветных, которые выразили чувство, что их услышали, увидели и поддержали, а также белых людей, таких как я, которые чувствовали необходимость работать лучше и быть лучше.

Я сел с Иноуэ, чтобы обсудить разговор. Видео нашего разговора ниже. Основной вывод совсем нетрудно понять: учителя должны ценить различные способы использования английского языка, в том числе не наказывать учащихся за использование диалектов или аспектов диалектов вне «стандартного» английского языка.Когда мы лингвистически инклюзивны, мы практикуем антирасистское учение. Когда это не так, мы увековечиваем превосходство белого языка. Чтобы было ясно, подчеркивает Иноуэ, нет ничего плохого в том, чтобы ценить стандартный английский. Что неправильно, так это ценить стандартный английский выше , чем другие способы устной и письменной речи, поскольку это обесценивает и создает препятствия на пути говорящих и пишущих, которые используют эти другие способы. Мы должны окончательно и навсегда избавиться от мысли, что «стандартный» английский — это единственный правильный английский.

Другие аспекты беседы были более сложными, особенно процитированный выше отрывок, где Иноуэ называет белых учителей «проблемой». Здесь он намекает на знаменитый отрывок из книги «Души черного народа », где У.Э.Б. Дюбуа описывает, как темнокожего мужчину постоянно спрашивают: «Каково это — быть проблемой?» Использование термина «проблема» существует и должно пониматься в историческом и литературном контексте, что усложняет его. Кроме того, как он сказал мне в нашей беседе, «Провокационные заявления и претензии приводят нас к этому моменту прямо сейчас.Они заставляют нас говорить о превосходстве белых. . ». Так что для белых людей быть «проблемой» не означает, что мы плохие . (Он специально говорит, что многие из нас хороши .) Но это действительно означает, что нам нужно посидеть с нашей «белизной» некоторое время и понять, что, в свете того, что мы белые в этом обществе, наша жизнь и работа значат для нас. себя и для других. Именно к такому расовому самоанализу призывает нас Иноуэ, когда в нашем разговоре он описывает проблему белых учителей как парадокс .Он призывает белых учителей слушать цветных и подвергать сомнению наши предположения не только о других, но и о нас самих. Его речь — и наша беседа — помогают мне выполнять эту работу более глубоко. Я благодарен за это.

Спасибо Тейлор Лайон за расшифровку этого разговора. Как вы увидите, они сохранили разговорное качество текста со всеми его началами и остановками в середине предложения и так далее.

КОРРИГАН: Добро пожаловать! Пол Корриган здесь с доктором.Асао Иноуэ, председатель Колледжской конференции по композиции и коммуникациям, известной как 4Cs, недавно заместитель декана Университета штата Аризона, автор нескольких очень влиятельных антирасистских книг в области писательского мастерства. А в этом году Асао выступил с мощной речью в качестве Обращения Председателя на 4Cs, и эта речь спровоцировала дебаты на профессиональном Listserv, которые включали некоторые ответы, которые были настолько расистскими, что были освещены в Inside Higher Ed [ см. опечатки ниже ] . Кроме того, что более важно, выступление также тронуло очень многих людей, в том числе цветных людей, которые чувствовали, что их услышали, поддержали и увидели в ходе выступления, а также белых людей, включая меня, которые почувствовали вызов стать лучше и сделать больше. лучше.Асао согласился поговорить со мной о разговоре. Так что спасибо, что были здесь сегодня.

ИНОУЭ: С удовольствием. Спасибо, что пригласили меня.

КОРРИГАН: У меня есть несколько вопросов, так что мы прыгнем и посмотрим, куда это нас приведет. Во-первых: прямо сейчас мы находимся в США, где впервые в моей жизни разговоры о расизме и антирасизме стали основной частью публичного дискурса за последние несколько лет. И я думаю о риторической концепции кайроса, наиболее подходящего момента для передачи сообщения, и кажется, что ваша речь была особенно кайротической.Так вы на это рассчитывали? Вы думали об этом?

ИНОУЭ: Ну, я думаю, кайрос также связан с перспективой. Я имею в виду, о чьем кайротическом моменте мы говорим? Кто диктует кайрос момента, подобного этому, который вы замечаете? Поэтому я думаю, что с моей точки зрения, как цветного человека, выросшего в США, разговоры о расизме и превосходстве белых всегда были для меня кайротичными. Это всегда было остро. Возможно, сегодня в США в целом белые люди вынуждены или более склонны разрешать обсуждение расы и расизма, белизны, превосходства белых и т. д., быть кайротичным. То есть быть на столе и обсуждаться открытым и недвусмысленным образом. Или, может быть, цветные люди и угнетенные или угнетенные заставляют это быть кайротически, верно? Так я думал об этом? Я на это рассчитывал? Нет. На что я надеялся, так это на то, чтобы создать кайрос для этого, означало ли это подтолкнуть людей или это означало удивить людей или, может быть, сделать их немного неудобными. И я думаю, что это действительно важно для любого роста в любом измерении — чувствовать себя немного некомфортно.И я думаю, что это говорит нам — что это сигнал для нас — который говорит: «Это не то, что я пришел в комнату с мыслями, чувствами, поведением или воплощением. Позвольте мне немного посидеть с этим и посмотреть, как это может изменить меня или как это может мне помочь».

КОРРИГАН: Мне это нравится. В своем выступлении вы правильно называете и атакуете «превосходство белого языка». И мне немного неловко признаться, что я не слышал именно эту фразу раньше, но я думаю, что к тому времени, когда я дошел до конца вашего выступления, я понял, что именно вы имели в виду, что в основном означает использование белого языка. нормы или то, что мы называем «стандартным английским языком» в качестве стандарта для оценки студенческого письма, студенческой речи, студенческой…. . и т.д. Я правильно понимаю?

ИНОУЭ: Да. Я думаю, у тебя есть сердце. Мне потребовалось несколько черновиков, когда я делал речь, писал речь, чтобы прийти к этому сроку. Я играл с несколькими другими терминами, так что это был термин, который я тщательно обдумывал, прежде чем использовать, поэтому, вероятно, вы его не слышали [смеется] — потому что я не знаю, использовал ли его кто-нибудь еще раньше. . Я нигде больше не видел этого именно в таком виде, поэтому, я имею в виду, я играл с «предвзятостью» и «преобладающим английским языком» и подобными терминами, но эти понятия на самом деле не давали мне правильного вида… Я хотел получить ответ, который был бы неудобным, и объединение таких вещей, как превосходство, особенно превосходство белых, я думаю, часто приводит к этому и заставляет людей как бы прислушиваться, если хотите.Так вот где, я думаю. Но у вас есть суть этого права. На самом деле это зависит от «нет» — это не похоже на нападение на белых людей, которые используют особый тип доминирующего английского языка среднего класса. Это не нападение на это и не нападение на эти вещи, на языковую практику как таковую. Это атака на повсеместное использование этого стандарта, что, в конечном счете, мы знаем, что это делает с различными группами людей, которые его не используют или не принадлежат к группам, использующим преимущественно этот язык.

КОРРИГАН: Итак, один из ключевых выводов из вашего выступления, с точки зрения очень практического…. . заключается в том, что учителя должны уважать языковые различия. Какой совет вы бы дали учителям, которые принимают этот аргумент, хотят это делать, но на самом деле знакомы только со своим собственным диалектом, который является стандартным английским диалектом?

ИНОУЭ: Да. Я имею в виду, что это проблема для большинства из нас, верно? Мы говорим на нашей собственной версии английского языка или используем свою собственную версию английского языка. Итак, во-первых, я должен сказать, что мы, вероятно, должны признать, что у большинства из нас есть доступ только к одному типу английского языка, и это, как правило, будет зависеть от того, откуда вы родом, кто вас воспитал, какое счастье рождения и места, где вы попали. когда ты родился и т.д.Поэтому я никогда не говорю, что учителям письма или английского языка для обучения разных студентов нужно что-то более лингвистическое, чем то, что у них есть сейчас, с чем они приходят в свой класс, что они приносят в этот класс. Мы все используем язык, который у нас есть, для языковой работы, какой бы эта языковая работа ни была. Для учителей письма эта языковая работа — это обучение языку или обучение критическому мышлению. Теперь, следуя той же логике, я думаю, что нашим студентам не нужно ничего более лингвистически, чем то, с чем они приходят в класс, чтобы преуспеть и иметь успех или доступ, например, ко всем возможным оценкам в курсе, если они готовы выполнять работу курса или выполнять работу курса.Таким образом, уважать языковые различия означает не поддерживать ложную языковую иерархию в классе и оценивать всех учащихся по одному стандарту, который создает эту иерархию. А с иерархией связаны такие вещи, как то, как мы понимаем логику, разные виды логики, которые у нас могут быть, разные приоритеты, которые у нас есть, когда мы замечаем вещи в языке. Итак, что мы замечаем как доказательство или что мы замечаем как логичное, ясное и лаконичное, или даже само понятие лаконичности является западной линейной традицией и диспозицией.Так что для меня это в основном касается — не учителей английского языка, учителей письма, изучения новых языков, чтобы они могли учить студентов перед ними — хотя это было бы неплохо, если бы мы расширили наши языковые способности. Но вместо этого нужно найти способы использовать свой собственный язык и языки, которые приходят в класс, с пользой для тех, кто там присутствует, и отчасти это может означать поиск новых целей и новых результатов для этих классов.

КОРРИГАН: Когда я говорю со своими учениками об английском во множественном числе, мне всегда немного трудно понять, как назвать тот или иной конкретный диалект, потому что я не хочу подразумевать существенную связь между диалектом и расой, как если бы мои чернокожие ученики были «говорить по-белому», если они используют стандартный английский, или «не говорить по-черному», если они не используют афроамериканский диалект английского языка.Итак, у вас есть какие-либо предложения для меня о том, как ориентироваться в этом?

ИНОУ: Да, но позвольте мне сначала сказать, что я думаю, что задать этот вопрос классу, первокурсникам по письму, языковому классу, уроку литературы, это действительно хорошая возможность поговорить о тех вещах, о которых мы говорим. о. И я думаю, что это именно то, о чем этот класс, верно? Потому что что происходит, когда вы задаете этот вопрос, когда вы начинаете вдаваться в политику языка, языковой идентификации и языковых идеологий? И это именно то, о чем, я думаю, большинство из нас хочет, чтобы наши студенты знали.Им не нужно быть экспертами в этом, но они должны знать об этом и о том, что они позиционируются в этих политических дебатах, даже если они не являются частью дебатов. Это имеет для них последствия. Поэтому я думаю, что нам нужно — для себя я предлагаю это объяснение или набор вопросов, чтобы мои ученики могли подумать об этом вместе со мной. Я думаю, нам нужно называть такие разновидности языка, как английский, так, чтобы это имело наибольшее политическое значение для наших студентов и исторически для тех, кто был до нас, от кого мы унаследовали эти разновидности языка.Поэтому важно говорить: «Это белый английский», «Это черный английский» и т. д., поскольку это типичные политические термины, которые мы используем сегодня. Это не означает, что такое навешивание ярлыков децентрализует языковые практики для отдельных лиц, которые могут быть связаны с какой-либо расовой группой или формированием. Таким образом, мы можем идентифицировать то, что мы видим индуктивно. То есть мы можем индуктивно замечать происходящее и делать наблюдения, не используя эти наблюдения в качестве основных предпосылок, которые впоследствии диктуют ложные силлогизмы о наших учениках и их языковых практиках.Итак, нам не нужно использовать это в дедуктивной манере, и я думаю, что это важно, но мы должны определить это — то, что мы делаем. Так что я думаю, что ваше предостережение очень хорошо. Я думаю, нам нужно связать расу с языком, потому что язык всегда был маркером расы. Он был развернут различными способами для расистских и расистских проектов в США и Западной империи. И когда мы не видим расовой практики языковых практик, мы легко можем подумать, что неудачи чернокожих или латиноамериканцев в написании программ или занятий, например, вызваны ленивыми, неумелыми или тупыми учениками, и в большинстве случаев это просто не кейс.Так что да.

КОРРИГАН: В своем обращении вы проводите своего рода яркую, четкую грань между (а) практикой обесценивания не доминирующих англичан в классе и (б) убийством черных и коричневых тел на улицах и в тюрьмах. И я думаю, что это действительно важная линия, и поскольку многие из нас так часто ее пропускают, важно нарисовать ее так же живо и ярко, как это сделали вы. Но я представляю два возможных ответа на то, что я хотел увидеть, не могли бы вы возразить. Итак, что бы вы сказали слушателю, который говорит (а) «Я хочу увидеть, как эти вещи связаны, но я просто не вижу» или (б) слушателю, пришедшему совсем из другого места, который говорит: «Знаешь, я потерял близких из-за расистского насилия, и я не думаю, что уместно приравнивать эти две вещи или даже ставить их на одно и то же.. ». Так что я думаю, что это важный момент, но я представляю эти возможные ответы, и я хочу знать, что вы могли бы сказать на них.

ИНОУЭ: Да, очень интересный и важный вопрос. Начну с первого (а). Итак, дайте мне посмотреть. Итак, (а) касается — вы сказали, что хотите увидеть, как все взаимосвязано, но не уверены — как вы это выразили?

КОРРИГАН: Итак, слушателю, который говорит: «Я вижу насилие на улице. Я исправляю грамматику. Я не вижу, как они связаны.

ИНОУЭ: Ну, я думаю, что в этом действительно много смысла с точки зрения продвижения белого английского языка, который убивает цветных людей, верно? Итак, многое предстоит распаковать. И, прежде всего, я думаю, что люди должны рассматривать это как важную проблему и жизненно важную проблему, которая является внутренней и телесной, а не просто языком и не просто в наших головах, потому что это не просто то, как мы общаемся. Язык — это то, как мы думаем, как мы видим, как мы чувствуем, как мы понимаем мир. Это мы почти во всем, что может быть.Это не единственный способ, которым мы делаем эти вещи, но это основной способ, которым мы это делаем, и это, безусловно, основной способ, которым мы выражаем то, что мы делаем, когда делаем это другим людям. Таким образом, моя работа в обращении заключалась не в том, чтобы полностью объяснить эту динамику, а в том, чтобы представить ее так, чтобы она могла стать предметом обсуждения. Когда мы думаем одним образом и отказываемся одинаково ценить другие способы, то до убийства недалеко. Мы видим это во всем мире на протяжении всей истории. Мы можем посмотреть на диалог и действия вокруг нашей южной границы в США.С. сегодня. У нас такие же разговоры о нашей северной границе? Нет. И есть одно большое и бросающееся в глаза различие: юг — это Мексика, коричневая в расовом отношении; север – Канада, расово белая. Являются ли эти места более сложными в расовом отношении? Конечно, но это не то, как расовые дискуссии или мышление функционируют в США. Это широкие мазки, а не тонкие карандашные линии. Так что этот ответ – именно то, на что я надеялся. То есть, мы можем поговорить об этом, и мы можем попытаться решить некоторые из этих проблем или начать с улаживания вещей.Теперь второй ответ, который больше касается размышлений об уровнях насилия и понимания: «Ну, я потерял близких из-за расового насилия», и это абсолютно верно. Итак, во-первых, дело не только в грамматике, и даже не в том, что это убийство. Итак, во-вторых, борьба с расизмом и превосходством белых — это не вопрос «или-или». Железная клетка расизма, которую я пытался объяснить в своем выступлении, и превосходство белой расы имеют множество взаимосвязанных стержней. Таким образом, только потому, что мы можем видеть или понимать, как превосходство белого языка приводит к убийству цветных людей, это не уменьшает страданий или расистского физического насилия, которое также происходит.Это проблема «и/и», а не «или/или». Думаю, было бы глупо не вести войну против превосходства белых на нескольких фронтах.

КОРРИГАН: Да. Это действительно полезно. В своем выступлении вы цитируете известное высказывание Одре Лорд о том, что вы не можете разобрать дом хозяина с помощью инструмента хозяина. И я думаю об опровержении Генри Луиса Гейтса, в котором говорится, что мы можем только разобрать дом хозяина с помощью инструмента хозяина. И до вашего выступления это показалось мне открытой дискуссией между различными стратегиями использования языка во имя справедливости и уничтожения превосходства белых, но, когда я читаю вашу речь, мне приходит в голову, что на самом деле это не открытая дискуссия. дискуссия, и ваша точка зрения, кажется, заключается не только в том, что стратегическая ассимиляция с белым языком и культурой не сработает, но и в том, что мы все должны были уже это знать.Я на пути к этому?

ИНОУЭ: Наверное. Я имею в виду, что я не хочу обесценивать ваш ответ на это, потому что я думаю, что это очень, очень хороший ответ и нюанс, который некоторые могут упустить из виду, если они не знают часть этих дебатов. Так что я рад, что вы подняли этот вопрос, и, вероятно, отчасти из-за жанра такого обращения и того, сколько времени у меня есть, я не могу [пересекаться] в дебатах. Но также может быть, что моя собственная потребность делать другие вещи заставила это звучать очень реальным образом, как будто это закрытая дискуссия.Так что я рад, что вы поднимаете этот вопрос. Позвольте мне немного приукрасить то, что я сказал.

КОРРИГАН: Хорошо.

ИНОУЭ: Так что я не хочу быть настолько смелым, чтобы сказать, что вопрос, который вы подняли здесь, закрыт, но я ценю то, что вы подняли его, и я думаю, что согласен с Гейтсом, но я также согласен с Лорд [Смеется ]. И Lorde для меня делает веские доводы прямо сейчас. Мы не можем разрушить превосходство белых, не включив другие способы построения принципиально иного мира языка, логики, чего угодно, верно? Мы должны использовать как доминирующие, так и недоминирующие инструменты, если хотите, в равной степени.Но, может быть, разборка домов — неправильная метафора или, может быть, она слишком ограничена. Работа, о которой мы все говорим, — это структурная работа: изменение структур, которые вредят людям, языковых структур, институциональных структур, социальных структур. И это действительно диспозиции. Так что я думаю, что для меня Бурдье наиболее четко определяет диспозиции как устойчивые структурирующие структуры, поскольку они упрямо воспроизводят себя. И поэтому трудно выйти за их пределы. Вот почему я думаю, что это, вероятно, не зря дискуссия, верно? Итак, короче говоря, я думаю, что нам нужны и инструменты мастера, и другие инструменты, но у нас не может быть одного без другого.Итак, я снова думаю, что это случай и/и ситуации.

КОРРИГАН: Вероятно, самый трудный отрывок в вашем выступлении — вот этот: вы говорите своим коллегам — я собираюсь процитировать здесь несколько предложений — «Вы увековечиваете превосходство белого языка в своих классах, потому что вы белый и стоите перед своим учеником». студенты, как и многие белые учителя до вас, судящие, оценивающие, оценивающие, исповедующие те же самые языковые стандарты, стандарты, которые исходят от вашей группы людей. Это правда.Это несправедливо, но это правда. Ваше тело увековечивает расизм». И я вижу здесь две вещи, которые идут рука об руку. Один из них — это действия белых, в частности действия, основанные на суждении по стандартам белых. И тогда другой — это белые тела, просто находясь в комнате как белый человек. И теперь я знаю, что могу изменить свои действия, но не могу изменить свое тело. Я могу изменить то, что я делаю, но не то, кем я являюсь, и если и то, и другое плохо, то мне интересно, что же это нас оставляет?

ИНОУЭ: Да. Отличный вопрос, и еще один, за который я очень благодарен и польщен тем, что вы его подняли.Я думаю, мы знаем версии этого, моего ответа — что вы узнаете версии моего ответа из других риторических способов, которыми мы думаем о вещах. Кто может сказать, что и как что-то читается или слышится иначе, чем когда это говорит или слышит другое тело? Итак, я думаю, что этот отрывок, который был частью обращения, появился из-за того, что мне нужно было сказать своим белым коллегам, большинство из которых я люблю и о которых забочусь, что это чертовски отстойно и больно, и трудно быть проблемой. Итак, это парадокс, а парадокс неразрешим.Обе стороны в равной степени верны, или все стороны в равной степени верны или содержат в себе некоторую истину. Так что да, я не предлагаю выхода из этого парадокса. Это парадокс, одна из тех структур сторонников превосходства белой расы, которые создавались исторически и поддерживались, культивировались и взращивались на протяжении всей истории, верно? Так что это ситуация, которую не мы создали, но мы в ней находимся. Так что я не виню людей за то, что они белые. Быть белым не проблема. Проблема в том, в каких условиях живут белые люди.Таким образом, проблема заключается в том, каково быть белым в мире сторонников превосходства белой расы, который дает благосклонность и привилегии белым телам, а затем эти тела воспринимаются по-другому. Таким образом, та же самая проблема или та же самая динамика работает в другом направлении, когда вы являетесь цветным телом, когда вы черный, или вы латиноамериканец и так далее. Так что для меня это действительно больше касается условий, в которых мы это делаем, так что, может быть, я вернусь к вашему первоначальному вопросу о кайросе, верно? Так что это может быть одним из способов склонить kairos в этом.Это постоянное кайротическое дело, которое мы должны делать. Но я скажу, что этот парадокс, как и все парадоксы на уроках грамотности, о чем нам рассказывает или говорит нам Фрейре. Мы должны задавать вопросы и думать об этом. Мы должны найти пути. Я думаю, что это абсолютно жизненно важный вопрос, о котором должен думать каждый учитель письма, когда он преподает язык, а затем оценивает этот язык или оценивает этот язык в классе, что, когда мы знаем, что это значит для наших учеников, это означает раздавать возможности и призы людям.

КОРРИГАН: Теперь я действительно ценю эту мысль о том, что это парадокс. Я имею в виду, я хочу, чтобы ты просто решил это для меня.

ИНОУЭ: [Смеется]

КОРРИГАН: Но ваша точка зрения именно «Нет». Вы не собираетесь ее решать.

ИНОУЭ: Верно.

КОРРИГАН: Следующее, о чем я хочу вас спросить, очень практично. Итак, вы говорите о том, что главным примером того, как превосходство белого языка работает практически в классе, является оценка. Какие еще есть способы?

ИНОУЭ: Вау.Что ж, выставление оценок и оценивание письменных работ учащихся, включая все способы, которыми мы даем обратную связь по языку и усилиям учащихся, — это все, о чем я действительно думал по этому вопросу. Это большая часть вещей, о которых я думал, хотя я расширяю это. И все это – ну, к чему это сводится, так это к трудовым вопросам. И вот как я это видел, как вопросы труда. Как мы почитаем и ценим труд очень реальными, осязаемыми способами? Как сделать труд способом, ключом к доступу к образованию, к занятиям? Так что, может быть, это одна точка зрения, потому что я не могу на нее ответить.Условия обучения у всех, педагогика у всех немного разные, как и цели, и преподавание, и курсы. Их ученики другие. Ситуации этих студентов разные, и они должны реагировать на них. Так что, вы знаете, я не могу предложить слишком много там. Но я могу предложить в общих чертах: может быть, речь идет о нашей позиции учителей, размышляющих о том, «Что я ценю в этой экологии? Как мне изменить это на самом деле и как мне изменить это так, чтобы какое-то время мне было немного некомфортно?» Я думаю, что если вы измените его так, чтобы вам все еще было комфортно, то на самом деле вы совсем не изменились [Смеется].Все, что вы сделали, это поменяли местами вещи и сказали: «О, это новый ужин». Я такой: «Что? Вы просто кладете мясо на другую сторону тарелки». Его можно изменить так: «Давайте станем веганами», «Давайте возьмем стейк со стола и попробуем что-нибудь другое» или «Давайте не будем так поступать. Давайте попробуем совершенно другое место». Поэтому я думаю, что для меня центральным является размышление о позиции, которую я занимаю, когда я разрабатываю, внедряю и реализую со своими учениками свою педагогику и свою оценку. А оценка для меня всегда двигатель.Педагогика — это теплые, нечеткие вещи, о которых нам нравится говорить, потому что это часть тем, которые мы изучали и которые нам небезразличны, и поэтому мы часто ввязываемся в этот бизнес. Но именно оценка имеет наибольшее значение, когда речь идет о возможностях, включении и исключении из академии.

КОРРИГАН: Я думаю также, может быть, выделение текста. Пригласите приглашенных докладчиков. Все ли они говорят на доминирующем стандартном языке?

ИНОУЭ: И я думаю, что это будет позиция, верно, как наша позиция в отношении того, какие тексты кажутся законными, какие виды приглашенных ораторов кажутся законными.Да, конечно. Мне нравится это. Да. Я думаю ты прав.

КОРРИГАН: Итак, еще один пример, который вы приводите — и я только колеблюсь, потому что это очень специфично для написания исследований, и, надеюсь, люди в этой дисциплине и за ее пределами будут заинтересованы в нашем разговоре — но вы вытаскиваете Основу успеха в послесреднем образовании. Письмо, которое для тех, кто не знает, является очень влиятельным руководящим документом в обучении письму. В нем описываются определенные привычки мышления, которые студенты должны развивать при написании в колледже, включая метапознание, творчество и любознательность.И вы предлагаете действительно важную и четкую критику процесса, посредством которого был создан этот документ, в частности, почти все люди, участвовавшие в его создании, белые. И мне понятно, что это проблема. Но вторая часть вашей критики, я надеюсь, вы поможете мне понять, а именно то, что, кажется, вы говорите, что сам продукт поврежден и [неразборчиво]. И я думаю, что это действительно важное и жесткое заявление, которое вы делаете: вы говорите о документе: «Хорошая работа, проделанная добросовестными белыми людьми, может по-прежнему убивать цветных, кодифицируя превосходство белого языка.«Мне интересно, не могли бы вы помочь мне увидеть, как это делается в документе. Я спрашиваю об этом, потому что такие вещи, как творчество, любознательность и метапознание, меня не пугают — и, конечно, я белый, так что, возможно, они и не удивятся, — но они не кажутся мне привычками белого языка, особенно потому, что я научился этому. так много о них от цветных писателей. Так что, возможно, я не понимаю вашу мысль. Может быть, вы можете помочь мне здесь.

ИНОУЭ: Да. Опять же, действительно умный вопрос, и я думаю, что он возвращает нас к сути другого парадокса.Так что отчасти это может быть связано с еще одним парадоксом, верно? Так что, конечно, основной смысл этого раздела обращения заключался в том, чтобы указать, что недостаточно иметь добрые намерения белых женщин, выполняющих работу, которая влияет на жизнь и возможности цветных людей, что, казалось, никто не заметил в то время. В то время этот центральный документ был почти полностью создан белыми учеными и возглавлялся группой белых женщин. Точно так же, как процесс теории композиции, я думаю, научил нас тому, что продукт — это еще не все, и на самом деле это лишь небольшая часть того, что мы делаем, когда ученики учатся грамоте, мы также должны учиться у тех, кто является частью процесса. , история, труд школ и классов наших организаций и стипендия, особенно работа, которая делает так много работы для всех нас, как структура.Теперь, если мы углубимся в то, как учителя и программы используют эту структуру, это то, что меня интересует в этой части обращения. И, может быть, я был слишком провокационным в разделе с моей формулировкой, но умалчивать, не преувеличивать, быть сдержанным в своих утверждениях, не быть провокационным, я бы сказал, это белые диспозиции языка, которые я отвергаю. То есть у меня есть кое-что на моем родном языке. Я должен буду признать это. Но провокационные заявления и претензии подводят нас именно к этому моменту. То есть они заставляют нас говорить о превосходстве белых в рамках и о таких вещах, как — например, взять любопытство, его можно использовать, если мы не будем осторожны с тем, как предрасположенность отмечает любопытство для учителей, чтобы увековечить стандарты белого языка в письменных классах. .Я имею в виду, как учитель будет оценивать любопытство? Что именно собирается делать учитель в своей оценке экологии, потому что он хочет развивать привычку ума, называемую любознательностью? Другими словами, как это выглядит на самом деле? Как это решает проблему классификации или оценки, которая является основой в целом? Я думаю, что в большинстве случаев это не так. Я думаю, что привычки ума имеют тенденцию решать учебные и педагогические проблемы, оставляя проблему оценивания — двигатель расизма, как я уже говорил, в превосходстве белых — в покое.Именно об этом я пытался помочь нам задуматься и представить это как парадокс с очень хорошим — и я знаю большинство тех людей, которые создали эту структуру. Они замечательные, добрые, умные, интеллигентные люди, и, конечно, я думаю, что они не замышляют здесь ничего плохого, но опять же не в намерениях дело. Важно воздействие, а не намерения.

КОРРИГАН: Верно. И я думаю, что вы были ясны в этом, и любой, кто внимательно следит за разговорами о расизме и антирасизме, может провести различие между: «Нет, вы не нападаете на меня.Вы указываете на проблему». В последнем абзаце вашего выступления у вас есть список вопросов, и вы как бы возвращаетесь пункт за пунктом к тому, что вы сказали. А вы говорите: «Я слишком драматизирую?» И вы заканчиваете этот список вопросов словами: «Вот вопросы, которые нам нужно задать». И этот переход от утверждения к вопросу или от высказывания «это так» к «так ли это?» заставляет меня задуматься о более раннем выступлении, где вы как бы прямо говорили о глубоком слушании, просили вашу аудиторию слушать внимательно.Вы говорите в этом заключении, что здесь важнее всего то, что ваши слушатели слушают, а не утверждают, что мы все должны согласиться? Это то, что вы делаете, заканчивая вопросами?

ИНОУЭ: Да, вроде того. Так что я думаю, что это снова зависит от того, кто вы находитесь в комнате, верно? Опять же, из-за того, сколько времени у меня было, я хотел – в более ранней версии выступления был немного более длинный раздел, в котором я представлял или рассказывал о материалах Кристы Рэтклифф по риторическому слушанию, и это было ответом на основной доклад Жаклин Джонс Ройстер. или адрес председателя.И текущая версия может на самом деле не очень хорошо служить моим целям в этом отношении. Итак, если вы белый и находитесь в комнате, я хотел, чтобы вы слушали [смеется], но для того, чтобы слушать, нужно, чтобы кто-то еще говорил, если только мы не слушаем что-то еще, например, мы не слушаем другие тела. , вы знаете, говорить вещи. Но в данном случае мы. Так что да, моя стратегия заключалась в том, чтобы начать с вопросов, а затем попытаться сказать: «Не пора ли вам выслушать меня?» [Смеется] Теперь я скажу на этой ноте, я думаю, что слышал одно — я действительно не слышал много негатива.На самом деле, я почти не слышал какой-либо негативной критики адреса во время конференции или даже после по электронной почте, но я не знаю, сделал бы кто-нибудь это на самом деле, например, вы знаете, напишите мне по электронной почте и просто язвите, как , «Мне не понравился ваш адрес». [Смеется] Так что те, кому это не понравилось или кто подумал, что я ошибаюсь, просто, вероятно, оставили это в покое. Но я скажу, что слышал одну вещь: «О, Асао говорила это раньше. Он сказал это в CWPA несколько лет назад, когда выступал там на пленарном заседании». И в некотором смысле я сделал. Это был другой разговор, и это были другие иллюстрации, и это была не та же самая точка зрения, но было то же самое центральное ядро, которое касалось превосходства белых.Теперь я думаю, что это важно здесь, потому что, если мы действительно слушаем, почему я должен повторять это дважды? И я думаю, я чувствовал, что должен сказать это, и я должен продолжать говорить это, пока ситуация не изменится, иначе вы не сможете — я думаю, что мы часто, как ученые и академики — мы часто ставим этот неправильный набор критериев для подобных сообщений. Мы думаем: «О, вы уже опубликовали об этом. Тебе не нужно повторять это снова». Но на самом деле вы должны продолжать говорить что-то до тех пор, пока что-то — если смысл в том, чтобы что-то изменить, например, структуры и тому подобное, тогда я не думаю, что вы можете просто остановиться и сказать: «О, ну, мы говорили об этом двадцать лет назад». назад.Что ж, из того разговора что-нибудь вышло? [Смеется]

КОРРИГАН: [Смеется] Верно.

ИНОУЭ: Нет! Мы все еще в той же ситуации или немного в другой ситуации, но нам по-прежнему нужно то же самое сообщение. Вот почему у нас есть история как дисциплина, и мы посещаем уроки истории и учимся у историков, потому что важно постоянно оглядываться назад и понимать: «Давайте вспомним, что произошло». Мы рассказываем себе истории о членах нашей семьи, потому что мы не хотим забывать, и мы хотим передать эту информацию и эти знания, чтобы, возможно, мы изменились в будущем или, возможно, мы не потеряли ошибки, которые мы сделали в прошлом или вещи, которые мы сделали хорошо в прошлом.Для меня это другая версия. Я должен продолжать говорить это, и я прошу, чтобы мы слушали или внимательно слушали слова. Да.

КОРРИГАН: Итак, вы только что поделились тем, что не получили негативных отзывов ни во время конференции, ни после нее лично, но это, безусловно, изменилось, когда выступление обсуждалось на профессиональном Listserv. Итак, мне любопытно. После этой довольно интенсивной и расистской реакции я предполагаю, что возникло сильное сопротивление этому — я не знаю, собираемся ли мы классифицировать некоторых людей, которые не согласны, как расистов, а других — нет.

ИНОУЭ: Конечно. Да.

КОРРИГАН: Было много негативной реакции, и некоторые из них, безусловно, были крайне расистскими. Есть ли что-то, что вы сказали бы сейчас по-другому, если бы собирались выступить, может быть, более категорично?

ИНОУЭ [Смеется] Нет. Не думаю, что я бы что-то изменил. Я думаю, наверное, десять лет назад я мог бы подумать об этом по-другому в том смысле, что я бы сказал: «Я хочу, чтобы это произошло: X», что бы X ни было в этом Listserv, если бы я знал: «О, это будет быть эта обратная реакция и там будет.. ». Но сегодня я не думаю, что смогу это контролировать. Я не чувствую необходимости контролировать это. Есть ли у меня в голове идеальный сценарий того, как может пройти взаимодействие и какими могут быть изменения? Конечно, я знаю, но я не чувствую себя обязанным думать, что эта версия будущего мира возможностей лучше, чем то, что происходит, или то, что могло бы произойти, если бы другие действующие лица сказали: «Нет, давайте сделаем это так, и это изменения». что мы хотим». Это лучшие идеи, если они есть. Так что я не все бросил.Я не совершенен, но я от многого отказался, отпустил многие свои потребности хотеть чего-то определенным образом. Я готов сказать: «Вот что случилось? Хорошо. Это то, что должно было случиться, и куда мы идем дальше? Что мы будем делать оттуда?» И я также скажу, что Listserv, о котором вы говорите, вы знаете, я был давним членом этого Listserv в течение многих лет, даже когда-то — я думаю, что начал еще, когда я был в начальной школе. И я думаю, что я поместил несколько вещей туда, разместил несколько вещей здесь и там, но никогда не очень много.Насколько мне это нравилось с точки зрения ресурса для вещей, потому что за эти годы там было много действительно хороших вещей. Но я никогда не чувствовал, что могу внести большой вклад в это. И поэтому меня не удивляет то, что с ним произошло, знаете ли, совсем недавно и после того разговора. И, на самом деле, я на самом деле не… я все еще принадлежу ему, но я действительно не уделяю ему особого внимания, если только кто-нибудь не спрашивает меня о чем-то или что-то в этом роде, но это не было для меня домом уже довольно давно. время, понимаешь? И я думаю, что говорю это как способ сказать, что очень плохо, что этого не может быть, потому что я думаю, что когда-то это было очень хорошо — могло быть очень хорошо — для ученых-цветных, учителей такого же цвета, как я, настолько, насколько это было хорошо для людей, которые говорят: «Это хорошо», «Мы не хотим это потерять» и так далее.Но я также думаю, что мы, возможно, находимся в историческом моменте с точки зрения технологий в том, как мы сообщаем, что такие вещи, как Listserv, просто не так значимы для достаточного количества людей, или есть более значимые способы общения и взаимодействия, чем список. Может быть. Я имею в виду, что я все еще нахожу ценность в подобных вещах, но я говорю, что мне интересно, что я думаю о своих учениках, думаю о коллегах, которые моложе, у которых есть много других способов электронного общения. Поэтому я говорю, что это может быть критическая масса.Мол, это может быть что-то еще, а не только разговоры.

КОРРИГАН: Конечно. Что ж, последнее, о чем я хочу вас спросить, это то, о чем я вас не спросил, что вы хотели бы прокомментировать или [неразборчиво]?

ИНОУЭ: Нет. Ничего не могу придумать. Я имею в виду, мне очень понравились вопросы, которые вы там задали. Это действительно заставило меня задуматься, знаете ли, о разговоре и, возможно, о некоторых его более мягких и слабых местах [Смеется]. Но да. Нет. Думаю, у меня больше ничего нет, если только у вас нет чего-то еще, о чем вы хотите спросить.

КОРРИГАН: Я не думал о своих вопросах как о выявлении слабых мест, поскольку я действительно тронут и озадачен, и хочу слушать и понимать.

ИНОУЭ: Да, ну, я имею в виду, честно говоря, я очень польщен вашими вдумчивыми вопросами, а также многими другими людьми, которые связались со мной в частном порядке или даже, например, в Твиттере, в других местах. Я очень благодарен и чувствую, что мне очень повезло, что люди были готовы как бы стремиться к этому адресу так сильно, как они. Вы знаете, я углубился в этот документ, потому что вы знаете, что мы должны — он будет опубликован в C’s Journal в декабре после выступления, так что он будет опубликован официально.Несмотря на то, что он доступен сейчас, вы знаете, в Интернете, он будет опубликован в декабре этого года. Итак, я готовил его к публикации для их редакционного процесса и так далее, и я как бы копался в документах здесь и там каждые пару недель или где-то еще, и каждый раз, когда я иду, всегда есть куча там люди [смеется]. Так что я чувствую себя очень униженным тем, что люди находят это достаточно ценным, чтобы вернуться к нему и посмотреть на него, и это именно то, на что я надеялся — что сообщение дойдет.И на самом деле это было одним из условий моего согласия на публикацию контракта с C’s. Дело в том, что он должен оставаться бесплатным, и он должен быть бесплатным ресурсом даже в журнале в электронном виде, и я должен иметь возможность хранить его там, чтобы люди могли его найти, и он мог быть доступен любому, кто захочет. читать бесплатно.

КОРРИГАН: Ну, мне нравится, что ты это сделал. Это провокационно, как вы и предполагали, это лирично, красиво написано, и это просто очень важный документ, так что спасибо вам за его написание.

ИНОУЭ: Спасибо. Я ценю ваше внимание к этому.

КОРРИГАН: И спасибо, что рассказали мне об этом.

ИНОУЭ: Было весело. Спасибо.

КОРРИГАН: Хорошо. Так долго.

ИНОУЭ: Хорошо. Спасибо. До свидания.

Исправление

В видео и в более ранней версии этого письменного сообщения я заявил, что было несколько ответов на выступление Иноуэ «настолько расистские, что они были освещены в Inside Higher Ed ».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.