Органы людей: УК РФ Статья 237. Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей / КонсультантПлюс

Содержание

Как людям пересаживают органы животных — Bird In Flight

«Родственные» доноры


Пересадка людям органов, клеток и тканей животных называется ксенотрансплантацией. Еще в начале ХХ века несколько европейских врачей пересаживали почки коз, овец, свиней и обезьян людям. Все эти попытки были неуспешными: пациенты умирали вскоре после операции.

Тогда медики еще не знали, что наша иммунная система атакует чужеродные органы — даже человеческие. Поэтому перед трансплантацией врачи обязательно оценивают совместимость донора и реципиента. На органы животных иммунная система реагирует еще более агрессивно, чем на неподходящие человеческие. Это приводит к острому отторжению трансплантата.

Когда во второй половине ХХ века появились первые иммунодепрессанты — препараты для предотвращения отторжения, ученые снова заинтересовались ксенотрансплантацией. В 1960-х американский хирург Кит Реемтсма пересадил почки шимпанзе 13 людям. Большинство погибли через несколько недель после операции из-за реакции отторжения или инфекций.

Но одна пациентка, 24-летняя учительница, прожила девять месяцев — какое-то время она чувствовала себя хорошо и даже вернулась к работе.

В 1960-х американский хирург пересадил почки шимпанзе 13 людям. Большинство погибли через несколько недель.

В 1984 году хирург Леонард Ли Бейли из Университета Лома Линда в Калифорнии пересадил сердце бабуина ребенку, родившемуся со смертельным пороком сердца. Девочка, которая была известна как Беби Фэй, прожила 21 день. Эта операция вызвала неоднозначную реакцию общества: многие обвиняли хирурга в неэтичности. Но она привлекла внимание к проблеме нехватки донорских органов для детей. Спустя год Бейли выполнил первую трансплантацию уже человеческого сердца ребенку.

Ученые выбрали приматов как потенциальный источник органов для ксенотрансплантации, поскольку они — наши ближайшие родственники. Лучшим вариантом считали шимпанзе из-за оптимального размера органов и хорошей совместимости групп крови с людьми. Однако эти животные вскоре были занесены в список исчезающих видов.

К тому же при использовании приматов существует повышенный риск передачи заболеваний. Ведь мы, как родственный вид, уязвимы перед их инфекциями — стоит только вспомнить ВИЧ, который передался людям от обезьян. Нельзя забывать и об этической стороне вопроса. Правильно ли убивать приматов ради человека?

Не только мясо


Свиней как потенциальный источник органов начали изучать в 1990-х годах. Этот вид и сейчас считается наиболее подходящим кандидатом для ксенотрансплантации. Преимущества свиней — большой приплод, короткий период созревания, низкий риск заражения человека своими инфекционными заболеваниями, а также наше физиологическое сходство. Кроме того, у свиней меньше «этический багаж», поскольку много людей регулярно употребляют в пищу свинину.

У свиней меньше «этический багаж», поскольку много людей регулярно употребляют в пищу свинину.

Первые эксперименты разочаровывали. Органы свиньи, пересаженные бабуинам, отказывали в течение нескольких недель, несмотря на иммунодепрессанты. В 1993 году хирург Дэвид Купер из Университета Питтсбурга в Пенсильвании обнаружил, что сверхострая иммунная реакция приматов, включая человека, направлена на один антиген свиньи — молекулу углевода, которая называется галактоза-альфа-1,3-галактоза, или сокращенно альфа-гал.

Первая генетически модифицированная свинья без альфа-гал была выведена в 2003-м учеными из Revivicor. (Именно эта компания впоследствии и предоставила сердце свиньи для пересадки Дэвиду Беннетту.) Недавно стали известны еще две углеводные молекулы, вызывающие острую иммунную реакцию, но Revivicor также вывела линию свиней, у которых все три опасных для ксенотрансплантации гена выключены.

До человека свиные органы пересаживали и бабуинам, однако наибольшая длительность жизни животного после трансплантации составила около шести месяцев. Команда ученых из Нью-Йоркского университета под руководством хирурга Роберта Монтгомери предложила другой подход для исследований. Так, в конце 2021 года медики провели две операции по пересадке свиной почки пациентам, у которых была зафиксирована смерть мозга. Хирурги присоединили свиную почку к кровеносным сосудам бедра. Сердцебиение, кровообращение и дыхательную деятельность поддерживали с помощью искусственной вентиляции легких. В течение 54 часов, пока длилось наблюдение, почка работала нормально. Врачи не обнаружили никаких признаков отторжения.

Вирусы в ДНК


Свиньи имеют один недостаток, который значительно подкосил исследования ксенотрансплантации в 2000-х годах. Тогда стало известно, что эндогенные ретровирусы свиней (PERV) могут заражать клетки человека в ходе лабораторных экспериментов. Эндогенные ретровирусы — это вирусы, встроенные в ДНК животного. Они безопасны для своего вида-хозяина, но способны активизироваться и вызвать заболевание у другого вида.

Большинство свиных вирусов, бактерий и грибков устраняют путем отбора неинфицированных животных-доноров, разведения поросят в стерильных и изолированных условиях. Но PERV входят в состав ДНК, и просто так от них не избавиться. Это стало возможным с появлением нового метода редактирования генома CRISPR-Cas9.

Первая свинья без ретровирусов родилась в 2017-м. Исследователи компании eGenesis назвали поросенка Лайкой в честь собаки-космонавта, вышедшей на орбиту Земли в 1957 году. Ученые вырезали с помощью CRISPR-Cas9 все 25 копий генов PERV. При этом другие гены не были задеты.

Первая свинья без ретровирусов родилась в 2017-м. Поросенка назвали Лайкой в честь собаки-космонавта, вышедшей на орбиту Земли в 1957 году.

Существуют разногласия по поводу того, должны ли органы свиньи быть свободными от PERV для успешной трансплантации людям. Возможно, такая модификация не нужна. На практике у приматов, которым пересаживали органы свиней, ни разу не зафиксировали инфицирование PERV.

Поставщик сердец


Компания Revivicor, предоставившая сердце генетически модифицированной свиньи Дэвиду Беннетту, в 2003 году отделилась от PPL Therapeutics, британской фирмы, которая в свое время прославилась овцой Долли. В 2011-м биотехнологическая компания United Therapeutics приобрела Revivicor за 7,6 миллиона долларов.

В какие федеральные органы можно обратиться с предложением, заявлением или жалобой? / Уполномоченный по правам человека в РФ

В соответствии со статьей 33 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления.

Процедура рассмотрения указанных обращений установлена Федеральным законом от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

С предложениями, заявлениями и жалобами по интересующим граждан Российской Федерации вопросам можно обращаться, в частности, в следующие федеральные органы:

– Управление Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан и организаций,

– Правительство Российской Федерации,

– Верховный Суд Российской Федерации,

– Генеральная прокуратура Российской Федерации,

– Главная военная прокуратура,

– Следственный комитет Российской Федерации,

– Министерство внутренних дел Российской Федерации,

– Министерство юстиции Российской Федерации,

– Министерство здравоохранения Российской Федерации,

– Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации,

– Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации,

– Министерство обороны Российской Федерации,

– Министерство образования и науки Российской Федерации,

– Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий,

– Министерство культуры Российской Федерации,

– Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации,

– Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации,

– Министерство транспорта Российской Федерации,

– Федеральная миграционная служба,

– Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека,

– Федеральная служба по тарифам,

– Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков,

– Федеральная служба безопасности Российской Федерации,

– Фонд социального страхования Российской Федерации,

– Пенсионный фонд Российской Федерации.

Предложения по совершенствованию законодательства следует направлять субъектам права законодательной инициативы, исчерпывающий перечень которых установлен частью 1 статьи 104 Конституции Российской Федерации.

Заявители могут обращаться также в правозащитные организации государства, гражданином или резидентом которого они являются.

Список правительственных и неправительственных международных организаций, осуществляющих защиту прав и свобод человека и гражданина, размещен на официальном сайте Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в разделе «Права человека в мире». 

Донорские органы меняют личность человека

Человек, перенесший операцию по пересадке жизненно важных органов, может приобрести черты характера, присущие донору. Это вывод сделал известный ученый, профессор психологии и медицины университета штата Аризона Гэри Шварц.

Его исследования, опубликованные на днях в специализированных изданиях, уже вызвали сенсацию в мировой научной среде. По утверждению профессора Шварца, по меньшей мере у 10% людей, перенесших операцию по пересадке сердца, легких, почек или печени, наблюдаются странные изменения в психике. По его мнению, вместе с органами донора человек приобретает склонности и привычки их бывшего и естественного обладателя. “Происходит невероятное изменение личности”, – отмечает профессор.

Действительно, наукой установлены случаи, когда пациент по неизвестным причинам после операции по пересадке внутренних органов полностью менял свои предпочтения в еде и даже образ жизни. При этом, как оказывалось, эти черты в поведении были характерны для доноров, от которых были получены органы. Более того у прооперированных зачастую проявляются новые таланты, воспринятые ими от доноров.

“Мои исследования поднимают среди прочего и крупный этический вопрос, однако я уверен, что люди, ожидающие пересадки органов, должны быть предупреждены о возможных последствиях изменений их личности”, – говорит профессор Шварц. – “Я не хочу пугать людей, моя задача помочь им понять ситуацию”. По его мнению, внутренние органы человека имеют свою собственную биохимическую память и энергетику. Пересаженные в новый организм, они выделяют в кровь элементы, которые могут привести к изменениям психосоматических рефлексов, не поддающихся контролю головного мозга.

В конце 1990-х годов профессор Шварц получил широкую известность после того, как сформулировал собственную теорию существования человеческого сознания после смерти в особых физических формах, которая до сих пор вызывает противоречивые отклики и споры в научных кругах, сообщает ИТАР-ТАСС.

Medinfo

Более 10 тысяч приморцев участвовали во всероссийской акции ходьбы

4 апреля 2022 14:00

Более 10 тысяч приморцев стали участниками всероссийской акции, посвященной Дню здоровья. В прошедшие выходные акция «10 тысяч шагов к жизни» прошла в 19 муниципалитетах Приморья.

Как сообщили организаторы акции, в крупных городах Приморья на мероприятие пришло людей даже больше, чем ожидалось. Жители разных возрастов, с детьми, колясками и домашними питомцами выходили на старт пешеходной акции.

Традиционно акцию поддержали коллективы медицинских учреждений Приморья, которые разделяют принципы здорового образа жизни.

«Отмечу, что активными участниками акции во всех муниципалитетах края становятся медики. И это очень профессиональный подход, ведь именно медицинским работникам доверяют жители в вопросах организации правильного образа жизни. А значит наша задача – быть приверженцами ЗОЖ», – отметила заместитель председателя Правительства – министр здравоохранения Приморского края Анастасия Худченко.

Она также поблагодарила администрации муниципалитетов региона за организацию акции и творческий подход к формированию интересной программы для участников.

Напомним, что Всероссийский праздник ходьбы в этом году проходил под лозунгом «Здоровье планеты – наше здоровье». Ее основная задача неизменна – приобщить к здоровому образу жизни и двигательной активности как можно больше людей. Эта одна из целей программы «Укрепление общественного здоровья» национального проекта «Демография».

Отметим, что во Владивостоке приняли участие в акции «10 000 шагов к жизни» в два раза больше людей, чем в прошлом году – более 2,5 тысяч человек. Помимо преодоления пешеходной дистанции жители участвовали в других оздоровительных, развлекательных мероприятиях и мастер-классах. Так, в рамках акции более 250 людей проверили запасы своего здоровья в павильоне «Улица Здоровья».

Главный внештатный специалист Минздрава ПК по медпрофилактике Анжела Кабиева подчеркнула, что ходьба – это наименее затратный, но наиболее эффективный способ двигательной активности.

«Мы одними из первых в России начали эту акцию, спасибо всем приморцам, которые приняли в ней участие. С каждым годом увеличивается количество участников, а это значит, что с каждым годом в Приморье и Владивостоке растет количество людей, которые реально заботятся о своем здоровье», – сказала Анжела Кабиева.

Фото — Администрация Арсеньевского ГО

Нашли ошибку? Выделите мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Функциональные органы человека : VIKENT.RU

Функциональные органы человека по А.Н. Леонтьеву

«Старые научные взгляды неизменно связывали те или иные психические способности и функции с существованием соответствующих специализированных, биологически наследуемых мозговых структур. Это положение распространялось также и на такие способности, которые возникли в процессе общественно-исторического развития человека.

Конечно, научная точка зрения необходимо требует признать, что всякая психическая функция есть результат работы определённого органа или органов. С другой стороны, как я уже говорил, способности и функции, отвечающие специфически человеческим приобретениям, не могут закрепляться морфологически.

Эта контраверза заставила нас выдвинуть мысль, что специфически человеческие  способности и функции складываются в процессе овладения индивидом миром  человеческих предметов и явлений и что их материальный субстрат составляют  прижизненно формирующиеся устойчивые системы рефлексов. Хотя формирование сложных функциональных рефлекторных систем мы находим и у животных, но только у человека они становятся настоящими функциональными органами мозга, складывающимися онтогенетически. Это факт величайшего значения.

Изложенное здесь исследование касается формирования функциональных органов  только одного, относительно элементарного типа. Конечно, процесс формирования таких мозговых систем, которые реализуют, например, акты «усмотрения», инсайта, логических или математических отношений, протекает иначе. Всё же, как показывают материалы исследований, которыми мы располагаем, можно выделить некоторые особенности, общие для всех  онтогенетически складывающихся функциональных органов.

Их первая особенность состоит в том, что, сформировавшись, они далее функционируют как единый орган. Поэтому процессы, которые они реализуют, с субъективно-феноменологической точки зрения кажутся проявлением элементарных врожденных способностей. Таковы, например, процессы непосредственного схватывания пространственных, количественных или логических структур («гештальтов»).

Вторая особенность – это их устойчивость. Хотя они формируются в результате замыкания мозговых связей, однако эти связи не угасают, как обычные условные рефлексы. Достаточно сказать, что, например, способность визуализации осязательно воспринимаемых форм, которая формируется, как известно, онтогенетически, не угасает после потери зрения десятки лет, хотя никакое подкрепление соответствующих связей в условиях слепоты, разумеется, невозможно. […]

Третья особенность функциональных органов, о которых идет речь, состоит в том, что они формируются иначе, чем простые цепи рефлексов или так называемые динамические стереотипы. Конституирующие их связи не просто калькируют порядок внешних раздражителей, но объединяют самостоятельные рефлекторные процессы с их двигательными эффектами в единый  сложнорефлекторный акт. Такие «составные» акты вначале всегда имеют развернутые внешне-двигательные компоненты, которые затем затормаживаются, а акт в целом, меняя свою первоначальную структуру, все более сокращается и автоматизируется. В результате таких последовательных трансформаций и возникает устойчивая констелляция, которая функционирует как целостный орган, как якобы врожденная способность.

Наконец, четвертая их особенность заключается в том, что, как видно из последних серий наших опытов, отвечая одной и той же задаче, они могут иметь разное строение, чем объясняется почти безграничная возможность компенсаций, которая наблюдается в сфере развития специфически человеческих функций.

Я думаю, что введение понятия функциональных органов в вышеуказанном смысле позволяет перенести проблему биологического и социального в психических процессах человека на почву точных лабораторных фактов. Я думаю, далее, что начавшееся систематическое исследование формирования этих органов и соответствующих им способностей уже сейчас позволяет сделать некоторые важные общие выводы.

Главный из них состоит в том, что у человека биологически унаследованные свойства не определяют его психических способностей. Способности человека не содержатся виртуально в его мозгу. Виртуально мозг заключает в себе не те или иные специфически человеческие способности, а лишь способность к формированию этих способностей.

Иначе говоря, биологически унаследованные свойства составляют у человека лишь одно из условий формирования его психических функций и способностей, условие, которое, конечно, играет важную роль. Таким образом, хотя эти системы и не определяются биологическими свойствами, они все же зависят от последних.

Другое условие – это окружающий человека мир предметов и явлений, созданный  предшествующими поколениями людей. Этот мир и несёт человеку истинно человеческое. Итак, если в высших психических процессах человека различать, с одной стороны, их форму, т. е. зависящие от морфологической «фактуры» чисто динамические особенности, а с другой стороны, их содержание, т. е. осуществляемую ими функцию и их структуру, то можно сказать, что первое  определяется биологически, второе – социально.  Нет надобности напоминать, что решающим является содержание.

Процесс овладения миром предметов и явлений, созданных людьми в ходе исторического развития общества, и есть тот процесс, в котором происходит формирование у – индивида специфически человеческих способностей и функций. Было бы, однако, громадной ошибкой представлять себе этот процесс как результат активности сознания или действия «интенциональности» в смысле Э.  Гуссерля и других.

Процесс овладения осуществляется в ходе развития реальных отношений субъекта к миру. Отношения же эти зависят не от субъекта, не от его сознания, а определяются  конкретно-историческими, социальными условиями, в которых он живёт, и тем, как складывается в этих условиях его жизнь. Вот почему проблема перспектив психического развития человека и человечества   есть прежде всего проблема справедливого и разумного устроения жизни человеческого общества – проблема такого её устроения, которое даёт каждому человеку практическую возможность овладевать достижениями исторического прогресса и творчески участвовать в умножении этих достижений».

Леонтьев А.Н., Проблемы развития психики, М., Изд-во МГУ, 1981 г., с. 214-218.

 


Закономерность вытеснения человека из технических систем по Б.Л. Злотину.

 

Некоторые органы в теле человека стареют быстрее остальных

По мнению международной группы исследователей, разные органы человеческого тела могут стареть с разной скоростью в зависимости от образа жизни.

Команда учёных использовала кровь, экскременты (кал), фотографии и результаты фитнес-тестов 4 000 человек, чтобы попытаться оценить биологический возраст сотен различных органов и систем человеческого тела и то, как этот “реальный возраст” может меняться по разным причинам.

Часто бывает так, что люди выглядят либо моложе, либо старше своего хронологического (паспортного) возраста, но стареет в организме не только кожа. С биологической точки зрения у самых разных частей нашего тела может быть разный возраст.

В новом исследовании международная группа учёных использовала биомаркеры, статистическое моделирование и другие методы, чтобы создать инструменты для измерения биологического возраста различных систем и органов.

Основываясь на новых выводах, исследователи сообщают, что в организме есть несколько “часов”, которые показывают разное “время” в зависимости от таких факторов, как генетика и образ жизни человека.

Поясним, что раньше учёные оценивали скорость старения человека с помощью некого общего индекса, либо изучали биомаркеры молекулярного старения.

Для последнего использовались ткани и клеточные культуры, взятые из реального организма. Но ведь для более точной картины необходимо понимать, что происходит в человеческом организме (а не образцах, изучаемых под микроскопом).

Авторы новой работы решили разработать более точный подход.

“В нашем исследовании использовалось несколько подходов, которые помогут улучшить наше понимание старения и, что более важно, когда-нибудь их можно будет применять в реальной практике здравоохранения”, – говорит соавтор работы Сюнь Сюй (Xun Xu) из Пекинского института геномики и Китайского национального банка генов в Шэньчжэне.

В общем, недалёк тот день, когда в кабинете врача медик будет зачитывать пациенту “вердикт” искусственного интеллекта, что он не то чтобы не здоров, но стареет в том или ином месте с подозрительно высокой скоростью. А значит, нужно принять такие-то и такие-то меры. Вполне может быть, что и медик в этом общении участвовать не будет.

Как же наука дойдёт до такого сценария?

Эксперимент и его участники

Для проведения данного исследования учёные набрали 4 066 добровольцев, проживающих в одном из районов китайского города Шэньчжэнь. Они предоставили образцы крови и стула, снимки кожи лица, а также прошли ряд физических обследований.

Возраст добровольцев колебался в пределах 20-45 лет. Из них 52% были женщинами и 48% мужчинами.

Учёные объясняют выбор такого “молодого” возрастного диапазона. Процесс старения у молодых здоровых людей остаётся практически неизученным. При этом некоторые исследования показали, что возрастные изменения могут наблюдаться у людей даже в возрасте от 20 лет.

“Большинство исследований старения человека проводилось с участием пожилых людей, и в когортах часто наблюдались хронические заболевания”, – добавляет соавтор исследования Брайан Кеннеди (Brian Kennedy) из Национального университета Сингапура. Такой подход явно не отражает реальную картину.

Учёными было измерено 403 признака старения, которые включали метаболические, биохимические, иммунные, особенности телосложения и уровень физической подготовки, результаты электроэнцефалографии (ЭЭГ), характеристики кожи лица и кишечного микробиома (“микрофлоры” кишечника). Любопытно, что 210 признаков (то есть более половины) приходились на состав микробного сообщества в телах добровольцев.

Затем эти особенности были разделены на девять категорий: сердечно-сосудистую, почечную, печёночную, половых гормонов, кожи лица, питания/метаболизма, иммунную, физическую и кишечного микробиома.

Из-за различий в том, как пол влияет на процессы старения, группы были разделены на мужские и женские. Затем учёные разработали индекс скорости старения, но не общий, как делалось ранее, а такой, который можно было использовать для сопоставления различных систем организма друг с другом.

Далее исследователи классифицировали добровольцев как стареющих быстрее или медленнее своего хронологического возраста.

Удивительные результаты

Учёные обнаружили, что биологический возраст различных органов и систем связан с разными процессами. Некоторые из этих взаимосвязей оказались неожиданными. Так, считалось, что здоровый вес и высокий уровень физической подготовки окажут положительное влияние на все органы и ткани, но, к удивлению исследователей, это оказалось не так.

Например, наличие более разнообразной кишечной микробиоты указывало на то, что кишечник был более молодым, но в то же время оказывало негативное влияние на старение почек. Возможно, это происходит, потому что разнообразие видов бактерий заставляет почки работать больше — и, соответственно, “изнашиваться” быстрее.

Дополнительные данные

Позднее исследователи также использовали свой подход для анализа других наборов данных, включая Национальное исследование состояния здоровья и питания, проведённое Центром по контролю и профилактике заболеваний США, и Китайское долгосрочное исследование здорового долголетия, которое включает данные о более чем 2 000 долгожителей.

Кроме того, учёные изучили однонуклеотидные полиморфизмы в геномах участников, чтобы определить, можно ли объяснить различия в биологическом возрасте генетическими факторами. Там они действительно обнаружили особенности, которые могут быть связаны со скоростью старения.

Авторы работы планируют продолжать следить за участниками исследования, чтобы и далее оценивать процессы их старения и подтвердить свои выводы. Кроме того, они хотят разработать дополнительные методы, которые позволят ещё лучше разобраться в процессах старения и изучить взаимодействие между системами органов.

Работа международной группы учёных была опубликована в издании Cell Reports.

Ранее мы рассказывали о том, что биологическое старение людей впервые удалось обратить вспять, а также о том, почему люди стареют по-разному.

Больше новостей из мира науки и медицины вы найдёте в разделах “Наука” и “Медицина” на медиаплатформе “Смотрим”.

Влияние курения на органы дыхания

Курение, прежде всего отрицательно сказывается на органах дыхания. У курящих людей часто бывают хронические заболевания глотки, гортани, бронхов и легких. Уже проходя через верхние дыхательные пути, табачный дым раздражает слизистую оболочку носоглотки, гортани, трахеи и бронхов, вызывая обильное отделение слизи и слюны. Скопление последних в определенных участках слизистой оболочки бронхов вызывает кашлевой рефлекс, а следовательно, и постоянный кашель.

Раздражающие вещества, содержащиеся в табачном дыме, являются причиной спазма бронхов, гипертрофии слизистых оболочек желез, которые выделяют избыточную слизь в виде мокроты. Все это ослабляет сопротивляемость легких к инфекциям. Из-за неполного сгорания табака в дыме содержатся в огромном количестве частицы сажи и деготь, частично оседающие в дыхательных путях. Яды табачного дыма пагубно действуют на верхние дыхательные пути и легкие. Постепенно развиваются ларингит (голос становится хриплым), трахеит, хронический бронхит, эмфизема легких. Повторные заболевания респираторными инфекциями связаны с избытком выделения слизи и наблюдаются у курящих значительно чаще, чем у тех, кто не имеет этой вредной привычки.

При курении угнетается также защитная функция мерцательного эпителия, выстилающего бронхи, что способствует развитию различных легочных заболеваний. Не случайно процент больных туберкулезом легких среди курящих выше. У этих больных вредные ве­щества, содержащиеся в табачном дыме, резко изменяют и без того уже нарушенную функцию дыхания.

Курение не только способствует заболеванию туберкулезом органов дыхания, но и затрудняет лечение этой болезни.

Исследованиями подтверждено, что у людей, которые курят, функция легких менее полноценна, чем у некурящих. Отклонение от нормы выражается главным образом в сужении воздух проводящих путей. Как показывают патологоанатомические исследования, легкие сорокалетнего курильщика выглядят, как легкие некурящих людей в возрасте 75—80 лет. Нарушается также газообмен, что вызывает кислородную недостаточность.

После отказа от курения поражение бронхов приостанавливается. Если курить бросают в молодом возрасте, функция легких возвращается к норме. Прекращение курения после большого стажа может привести к значительному уменьшению одышки и кашля.

Самое лучшее – не начинать курить. Это поможет сохранить здоровье на долгие годы. А тем, кто курит – бросьте!

 

Человеческие органы, дефицит и продажа: новый взгляд на мораль

Недавнее разоблачение международного рэкета в сфере торговли органами от Бразилии до Южной Африки побудило меня написать эту статью. 1 Продавец почек Альберти Хосе да Силва и американка, купившая орган, оказались в одной лодке. Многим этот процесс может показаться несправедливым и даже греховным, но на самом деле он справедлив и естественен и согласуется с нормальным человеческим поведением.

Нехватка доступных органов является глобальной особенностью трансплантации органов и представляет собой проблему практически с самого начала.В США по состоянию на 10 июля 2004 г. 86 173 человека находились в национальном списке ожидания на трансплантацию органов, и в среднем 17 пациентов умирали каждый день в ожидании органа — один человек каждые 85 минут. В среднем ежедневно в список ожидания на пересадку органов в стране добавляется 115 человек — по одному каждые 13 минут. В 2001 году 6251 человек умер в очереди на трансплантацию органов в США, потому что нужный им орган не был пожертвован вовремя. 2 В Европе ситуация не лучше. В некоторых странах зоны евротрансплантации: Австрии, Бельгии, Люксембурге, Германии, Нидерландах и Словении на 1 июля 2004 г. в листе ожидания числилось 15 585 человек.†

В 2002 году 12 644 пациента стояли в очереди на почки, но только 3043 смогли получить орган. В 2003 г. в Нидерландах и Германии 1182 и 9479 пациентов соответственно находились в очереди на трансплантацию почки, но удалось провести только 406 и 2111 трансплантаций. 3 В Индии нет базы данных, и надежные исследования еще предстоит провести, но, учитывая большую численность населения страны, составляющую почти 1,2 миллиарда человек, и рост заболеваемости терминальной стадией почечной недостаточности (ТХПН), ожидается, что потребуется только трансплантация почки составляет около 80 000 в год, но не проводится даже 5000 трансплантаций.Такие стратегии, как либерализация концепции смерти ствола мозга; введение презумпции согласия; рутинный сбор урожая; требуемый запрос; обязательный выбор; повышение верхней возрастной границы донора; ослабление ограничений на пожертвования среди членов семьи; и разрешение альтруистических пожертвований от незнакомцев не решили проблему. Дефицит органов продолжает преобладать, что приводит к несправедливому распределению терапевтических средств; возрастающие затраты; торговля; преступление; и преждевременная смерть. В Индии периодически поступают сообщения о торговле органами с участием клиницистов, менеджеров клинических центров, посредников и даже государственных чиновников; несколько дел в настоящее время находятся в стадии активного расследования или судебного разбирательства.«Всемирная нехватка почек от трупов привела к незаконной продаже органов и даже к похищению и убийству детей и взрослых с целью «извлечения» их органов». 4 Миллионы людей страдают не потому, что органы недоступны, а потому, что «мораль» не позволяет им иметь доступ к органам.

Вопрос в том, что хорошо, а что плохо. Как измерить моральное содержание того или иного поступка? Мораль всегда контекстуальна. Это зависит от того, как и в каком контексте мы интерпретируем ценности.Знаменитый римский врач Гален, например, провел большую часть своих анатомических исследований на свиньях и собаках, поскольку в то время препарирование людей считалось аморальным, 5 , но впоследствии вскрытие человеческих трупов во время медицинского образования стало обычной практикой. . Вопрос биотехнологических достижений и их социального освоения предполагает гораздо более глубокий диалог, чем тот, который ведется в современных этических дискуссиях. Данная статья является попыткой в ​​этом направлении.

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ И ЦЕННОСТИ

Основной этический принцип, связанный с трансплантацией органов, заключается в том, имеет ли человек право наслаждаться жизнью на основе органов, принадлежащих другим.Как только мы выбираем утвердительный ответ на этот вопрос, мы признаем, что готовы причинять вред другим, чтобы улучшить свое здоровье или продлить свою жизнь. Таким образом, мы жертвуем долго лелеемым принципом непричинения вреда в медицине. Будут ли органы пожертвованы, подарены или проданы, зависит от индивидуального выбора и обстоятельств. Даже если человек отдает свой орган добровольно и без всякой мысли о вознаграждении, он причиняет вред своему телу.

Это факт, что в каждом подарке или пожертвовании есть какое-то ожидание, хотя это может быть и нематериальное соображение.В случае живых доноров органов орган передается конкретному лицу, которое на самом деле может не быть самым нуждающимся или самым достойным, учитывая серьезность болезни; период ожидания; возраст; семейные обстоятельства; возможность позволить себе посттрансплантационную терапию и другие критерии. Это означает, что акт пожертвования испорчен соображениями личных отношений, выбора и предпочтений. Другими словами, пожертвование не является откровенным актом альтруизма или человеческой солидарности, а скорее мотивировано желанием спасти жизнь близкого и дорогого человека, что иногда может заключаться в обеспечении собственного комфорта и будущего.Такие побуждения и мотивы также представляют собой соображения, отличные от альтруизма, поскольку они направлены на удовольствие и удовлетворение. Даже пожертвование, сделанное незнакомцу, не лишено соображений возможной выгоды. Такие случаи могут быть мотивированы желанием выполнить религиозный долг; исправить ошибку, сделанную в прошлом; получить душевное или моральное удовлетворение; или прослыть добрым самаритянином.

Как только практика донорства органов генетически родственными, а также незнакомыми людьми, основанная на альтруизме, будет признана этически обоснованной, следующие компоненты изъятия органов станут морально оправданными:

(a) Ожидание человека получать удовольствие от жизни с помощью органов, принадлежащих другим, обоснованно, и

(b) нарушение физической неприкосновенности донора и последующий вред допустимы.

Судя по этим ценностям, действие человека по отделению своего органа с целью избавить ближнего от неизлечимой болезни или спасти его жизнь не может быть названо аморальным только потому, что действие сопровождается разумным материальным вознаграждением. «Когда человек продает орган, он или она действует как эгоистично, стремясь получить собственную выгоду, так и альтруистично, способствуя общественному благу». 6 Наличие соображений не является достаточным основанием для превращения простого поступка в грех.В противном случае продажа воды жаждущим была бы не менее большим грехом, а даже большим грехом.

Приравнивание продавца органов к преступнику, совершившему тяжкое преступление, как это отражено в законодательных стратегиях многих юрисдикций, ошибочно. В некоторых юрисдикциях предусмотрены строгие наказания за продажу органов при полном игнорировании обстоятельств, вынуждающих человека продать свой орган. Наказание варьируется от 3 месяцев тюремного заключения и/или штрафа, как в Великобритании, 7 , до 8 лет тюремного заключения и/или штрафа, как в Венесуэле. 8 В Индии наказание может быть продлено до 7 лет тюремного заключения и/или штрафа до 20 000 рупий. правонарушение, во всем мире. Такой подход не представляется правильным. Человек, который продает свой орган, делает это, потому что он знает, что его орган спасет жизнь ближнему, и поэтому он убежден, что не делает ничего аморального или бесчеловечного.Если бы он знал, что его действия приведут к гибели людей, имуществу или нанесению любого другого вреда покупателю, он бы не продал свой орган. Преступник не имеет такого морального убеждения или оправдания и совершает действие исключительно для личной выгоды, не заботясь об убытках или травмах, понесенных жертвой. Таким образом, кажется, что законодательные стратегии в области трансплантации органов не были реалистичными.

АРГУМЕНТЫ ПРОТИВ ФИНАНСОВОГО ПООЩРЕНИЯ И ПРОДАЖИ

Политика трансплантации органов отражает уникальный социальный патернализм.Возражения против продажи органов, таких как; «(1) растворение альтруизма в обществе; (2) риск снижения качества донорских органов; (3) сомнения в добровольности тех, кто принимает финансовые стимулы для пожертвований, и (4) отношение к людям и их частям как к товарам» 10 не отражают объективного подхода. Недавние критики рынка органов приводят две основные причины в поддержку своей оппозиции: (1) «целостность человеческого тела никогда не должна быть предметом торговли» и (2) система неэтична, «когда она наказывает самых слабых людей и усугубляет дискриминация на основе переписи» и порождает «риск эксплуатации уязвимых доноров». 11 Некоторые настроены более скептически и считают, что «бедняки развивающегося мира могут стать огромным резервуаром» органов для развитого мира 12 и что бедняки в «голодной стране» никогда не смогут быть «полностью информированными и автономными». доноры». 13 Другие считают, что это равносильно «эксплуатации потенциальных доноров». 14

Таким образом, аргументы против продажи органов основываются на двух общих соображениях: (1) продажа противоречит человеческому достоинству и (2) продажа нарушает справедливость.Позвольте мне изучить их один за другим.

ПРОТИВОРЕЧИТ ЛИ ПРОДАЖА ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ ДОСТОИНСТВУ?

В современных этических дискуссиях человеческое достоинство стало очень удобным инструментом для измерения этического содержания биотехнологических приложений, иногда без учета их истинной природы, масштабов и последствий. В задачу данной статьи не входит рассмотрение человеческого достоинства во всей его полноте, но, возможно, стоит знать, что оно означает по существу. По существу, человеческое достоинство есть выражение человеческого содержания Homo sapiens.Это выражение свойств или добродетелей, благодаря которым человеческое существо известно как человек. Это характеристики или атрибуты, которые уникальны для человеческой расы и не присущи ни одной другой живой форме. Что это за добродетели? Этих добродетелей, известных в ведической мысли как дхарма , десять, а именно: любовь, доверие, праведность, сострадание, терпимость, справедливость, прощение, благодеяние, жертвенность и забота о слабых. Имея в виду эти человеческие добродетели, любое действие, совершенное для спасения жизни человека или освобождения его от страданий, не может быть истолковано как противоречащее человеческому достоинству.Наличие встречного вознаграждения не меняет основного содержания такого акта, как продажа органов, в основе которого лежит необходимость спасти не менее двух человеческих жизней, одну от неизлечимой болезни (реципиент), другую от голода (донор). ). Концепция человеческого достоинства не требует, чтобы людей принуждали к преждевременной смерти, когда болезнь можно вылечить, или чтобы люди, доноры органов, умирали от голода, а их семьи оставались голодать. Скорее, продвижение такого акта будет противоречить человеческому достоинству.Вопрос оплаты является логистическим аспектом, а не существенным аспектом сделки. Изъятие органов у умерших на основании согласия от их имени или акт объявления ствола головного мозга человека умершим с целью извлечения органов из его тела являются способами, предназначенными исключительно для увеличения запаса органов, но они не считаются противоречащими человеческому достоинству. Запрет на продажу органов усугубляет ситуацию, ограничивая прозрачность, справедливость и выбор, а также порождая произвол, страх и взяточничество.Продавец и покупатель становятся уязвимыми из-за введения неоправданного юридического компонента, который привлекает множество игроков, таких как полиция, юристы, судьи и общественные активисты, каждый со своей собственной философией и интересами, тем самым превращая простую деятельность в очень сложное упражнение. .

Аргумент о том, что не может быть подлинного и свободного согласия на продажу органов, необоснован. На самом деле такой аргумент является антитезой концепции автономии. Решение о продаже органа, принятое лицом после рассмотрения всех обстоятельств, последствий, вариантов и возможностей, не может быть оставлено без внимания другими на том основании, что оно было принято под неправомерным влиянием или побуждением.Индивид является лучшим судьей в отношении того, что лучше для него в данной ситуации, и пока его решение не влияет на других, его нельзя остановить от действий в соответствии с его решениями. Если продавец не может дать свободное и осознанное согласие из-за бедности и соблазна денег, покупатель также не может дать такое согласие из-за давления болезни и острой необходимости спасти свою жизнь. Донор также не может дать свободное и осознанное согласие из-за страха потерять близкого родственника и, возможно, последующей потери поддержки и безопасности.Таким образом, ни одна из вовлеченных сторон не может дать свободное и осознанное согласие из-за непреодолимых обстоятельств, в которых они оказались. Это означает, что трансплантация органов в целом несовместима с принципом свободного и осознанного согласия и, следовательно, неэтична. Почему тогда только продавец должен быть объявлен правонарушителем?

Аргументы, связывающие автономию человека с телесной «целостностью» или «полнотой» и объявляющие на этом основании продажу органов «злоупотреблением» «нашей автономией» 15 , кажутся ошибочными, потому что в этом случае «целостность» или «полнота» также нарушается в случае пожертвования, которое не считается неэтичным.

Чтобы оправдать отказ от предоставления органов нуждающимся, приводятся различные соображения, такие как пожилой возраст, сопутствующие заболевания, плохой прогноз и безответственное поведение, чтобы исключить ряд потенциальных реципиентов органов, полностью осознавая, что в таких случаях «альтернатива трансплантации — смерть». 16 Дефицит органов загрязнил моральные концепции, связанные с трансплантацией, и некоторые считают, что «печень для алкоголиков должна иметь меньший приоритет из-за их морального порока пьянства» 17 и «трансплантация легких» не должна предлагаться «людям». которые курят или злоупотребляют другими психоактивными веществами в течение последних шести месяцев». 18 Несмотря на то, что смерть ствола головного мозга и человеческая смерть не одно и то же, определение смерти было либерализовано, чтобы дать «постоянный толчок к расширению пула потенциальных доноров органов». 19 Таким образом, запрет на продажу не обходится без больших издержек, которые включают преждевременную смерть, низкое качество жизни, повышенное бремя болезней, моральные предубеждения и преждевременную констатацию смерти. Соответствует ли это человеческому достоинству?

Примечательно, что концепция человеческого достоинства избирательно применяется только в отношении определенных тканей.Кровь, костный мозг, сперма и яйцеклетки продаются открыто, и женщина может «требовать 50 000 долларов за свои донорские яйцеклетки» (Кан, 14 стр. 1), но их продажа, похоже, не привлекает понятия человеческого достоинства.

ПРОДАЖА НАРУШАЕТ СОБСТВЕННОСТЬ?

1. Опасения, что органы станут дорогостоящими, выйдя за пределы досягаемости простого человека, необоснованны. Расходы всегда могут контролироваться государством с помощью механизмов регулирования, как это делается в случае с другими товарами и услугами.Кроме того, социально-экономическое неравенство присутствует во всех сферах жизни, а не только в трансплантации органов. Вся система здравоохранения находится под влиянием рыночных сил. Многие лекарства, множество единиц оборудования, приспособлений, процедур и услуг непомерно дороги и доступны не всем, кто в них нуждается. Во многих юрисдикциях их приходится импортировать из развитых и промышленно развитых стран, которые порой монополизируют их торговлю. Несмотря на сильные возражения со стороны общественности, которая хочет, чтобы здравоохранение было доступно как мера благосостояния, коммерциализация медицинских услуг растет.Трансплантация органов также является частью этой общей среды.

2. Покупка органов, вероятно, окажет лишь незначительное влияние на стоимость процедур трансплантации. Во многих странах, включая Индию, где поступали сообщения о незаконном обороте органов, почки продаются всего за 400–500 долларов США, в то время как отчеты об общей стоимости трансплантации почки сильно различаются: от 1000 долларов США до 20 до 8000 долларов США. 21 Доктор Рэймонд Крокетт, лишенный права практиковать в Великобритании в 1990 году за профессиональные проступки, договорился о покупке почек у турецкого народа за 2500–3500 фунтов стерлингов, но взимал с каждого пациента 66 000 фунтов за трансплантацию. 22 Это показывает, что стоимость органов составляет лишь часть общей стоимости трансплантации, которая на самом деле намного выше, если принять во внимание посттрансплантационную иммуносупрессивную терапию и другое последующее лечение. Поэтому опасения некоторых кругов, что продажа органов создаст рыночный механизм, который значительно увеличит стоимость трансплантации, ошибочны. Наоборот, свободный доступ к органам снизит стоимость трансплантации за счет сокращения расходов на тайные операции и посредников, которые неизменно связаны с торговлей органами, как показали недавние разоблачения в Лондоне 23 и Пенджаб. 24 Трансплантация органов является дорогостоящим медицинским вмешательством, в основном из-за высоких гонораров хирургов и других лиц, участвующих в этом процессе. Поэтому маловероятно, что продажа органов существенно увеличит стоимость трансплантации. Более того, если продажа органов узаконена, стоимость всегда может регулироваться государством, как это делается в случае с другими товарами. Лучшим вариантом снижения затрат на трансплантацию является регулирование гонораров хирургов, расходов на дома престарелых и цен на оборудование, приспособления и лекарства.

3. Что касается беспокойства о том, что, как только продажа органов будет узаконена, продавать органы будут в основном «те, кто не может позволить себе сохранить свои органы», 25 вопрос требует более глубокого изучения. Имеющиеся к настоящему времени данные показывают, что почти во всех случаях органы продавались людьми, живущими в условиях крайней нищеты. В одном случае в Индии, когда я спросил продавца органов, почему он продал свою почку, его ответ был сокрушительным: «Мне больше нечего было продавать!» У людей, окруженных такой жестокой нищетой и социальными лишениями, не так много вариантов.Даже когда их органы целы, их участь несчастна, потому что они страдают от голода, болезней и презрения. Общество пока ничего не сделало для облегчения их страданий. Продажа органа может дать им некоторые дополнительные средства и продлить их существование. Если продажа органов равнозначна эксплуатации бедняков, то это не более чем континуум длительного процесса их эксплуатации, за которым общество наблюдало веками. Бедняки веками продавали все, чем владеют, чтобы продолжить свое существование.Если, наконец, продажа их органов — единственный способ получить деньги, необходимые им для продления своего существования, пусть даже временно, то как общество может помешать им это сделать, если само общество не желает предоставить им адекватные средства для выживания. Откуда эта внезапная забота о бедных? Общество, которое веками пассивно относилось к их проблемам, не имеет права вмешиваться в механизм, выработанный ими для обеспечения их выживания. Если, однако, общество действительно считает, что им не следует продавать свои органы, то следует удовлетворить их настоящие потребности, чтобы их не заставляли продавать свои органы.Что это за нравственность, которая отбирает у бедняков единственное достояние, дарованное им природой? Запрет на продажу органов ухудшил положение бедняков. Покупатели довольно часто отказываются платить или не платят оговоренную цену. Продавец не может заявить о своем требовании из-за боязни судебного преследования. Таким образом, стратегия, разработанная для защиты бедных, имела прямо противоположный эффект.

Есть еще один аспект вышеуказанной проблемы. Если человек, который не беден и в случае которого нет возможности быть эксплуатируемым, решит продать свой орган, будет ли ему позволено это сделать? Если нет, то это означает, что причины запрета на продажу органов коренятся не в заботе о бедных, а в каких-то других соображениях.

4. Аргумент о том, что разрешение на продажу органов не является справедливым предложением, поскольку оно ограничивает доступность органов только для состоятельных слоев населения, является ошибочным. Как может быть справедливо отказывать в медицинской помощи тем, кто хочет купить ее на свои деньги, заработанные честным путем, на том основании, что она недоступна для других из-за их неплатежеспособности? Если это справедливо, то почему мы выбрали систему ценообразования на здравоохранение, когда многие не могут оплатить даже предметы первой необходимости, такие как продукты питания и питьевая вода? Наше общество по существу неоднородно, и равенство должно определяться в реалистичных и прагматичных терминах.

5. Запрет на продажу органов порождает несправедливость, оказывая неправомерное давление на близких родственников, которые могут «чувствовать себя вынужденными игнорировать риски донорства органов, когда их любимый человек может получить такую ​​большую выгоду». 26 Это давление равносильно принуждению, которое так же плохо, как и бедность, и поэтому «в равной степени должно исключать пожертвование». 27 Продажа дает более широкий выбор, продавец может быть намного здоровее донора, а его или ее орган может быть гораздо более совместим с реципиентом.Кроме того, во время «удаления жизненно важной части, такой как почка, донор подвергается серьезному хирургическому вмешательству, которое не лишено риска. Реципиент, который уже болен, также подвергается серьезной хирургической процедуре с возможными осложнениями. Это означает, что два члена одной семьи оказываются в уязвимом положении, что влияет на судьбу и других членов семьи. В случае каких-либо осложнений или неблагоприятного исхода указанная семья может стать жертвой серьезных невзгод.Поэтому кажется более безопасным принять пожертвование от члена другой семьи». 28

6. Также существует опасение, что может иметь место транснациональное перемещение органов. Богатые страны с помощью своих денег могут извлекать органы из более бедных стран, тем самым делая население более бедных стран еще более уязвимым. Это снова проблема регулирования, с которой всегда можно легко справиться, запретив экспорт человеческих органов или приняв другие подходящие стратегии.

7. Целью разрешения на продажу органов является не улучшение состояния здоровья продавцов или предоставление им «долгосрочной экономической выгоды», как некоторые считают. 29 Такая экономическая выгода или польза для здоровья также не возникает при альтруистических пожертвованиях, но они допустимы. Причины, по которым разрешена продажа органов, основаны на стремлении спасти жизни неизлечимо больных пациентов с помощью доступных медицинских знаний и технологий, обуздав «надуманный дефицит, созданный существующей политикой закупок органов». 30 Что касается бедности и слабого здоровья, то они коренятся не только в продаже органов, но и в других факторах, и к ним необходимо подходить соответствующим образом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Те, кому раньше было суждено умереть, имеют надежду на выживание, если биотехнологии позволят раскрыться. Возможно, стоит признать, что медицина всегда основана на потребностях, то есть она помогает преодолеть физическую или умственную неполноценность или болезнь. Его нельзя отождествлять со справедливостью, искусством или духовностью.Также стоит помнить, что право на облегчение боли и страданий является неотъемлемым, то есть не подлежит отчуждению. Любая социальная политика, ведущая к ущемлению такого ценного права, должна основываться на столь же жизненно важных соображениях. Донор и реципиент являются основными заинтересованными сторонами в политике, касающейся трансплантации органов, и поэтому любая политика, которая не принимает во внимание их точки зрения и взгляды, недействительна. Продажа органов в основном коренится в стремлении выжить. Получатель хочет пережить угрозу неизлечимой болезни, продавец хочет пережить угрозу бедности.Специалисты по этике продолжают спорить о моральном содержании биотехнологических обещаний, подчиняя терапевтические преимущества «высшим» целям, но я вынужден сделать тот же вывод, что и в 1995 г., а именно: «Ни больные люди, ни генетические связи не дают ответа на Торговля частями человеческого тела. Живое человеческое тело представляет собой жизненно важный источник снабжения органов и тканей, и необходимо изучить возможности его оптимального использования. Здесь нет места догматизму, и при решении вопроса о трансплантации органов следует подходить к вопросу непредубежденно.Общество обязано спасти жизнь умирающего человека, и в случае невыполнения этого обязательства абсолютно аморально вмешиваться в его собственные планы, издавая нереалистичные законы. Дефицит необходимо срочно преодолеть, иначе необоснованная торговля и преступность могут процветать. Коммерциализацию следует сдерживать, повышая эффективность правоохранительных органов, а не лишая нуждающегося человека его подлинных потребностей». 28

ССЫЛКИ

  1. Рохтер Л .Отслеживание продажи почки на пути бедности и надежды. Нью-Йорк Таймс, 23 мая 2004 г.: 1.

  2. Сигель-Ицкович J . Израиль рассматривает возможность выплаты людям за донорство почки. BMJ2003;326:126–7.

  3. Туфы Гейдельберг A . Немецкий хирург находится под следствием по делу о торговле органами.BMJ2003;326:568–9.

  4. Harris J , Erin G. Этически оправданный рынок органов. BMJ2002;325:114–15.

  5. Закон о трансплантации человека 1989 г. s 1 (5). Лондон: HMSO, 1989.

    .
  6. Закон Венесуэлы от 19 июля 1972 г. о трансплантации органов. Международный сборник по вопросам здравоохранения Законодательство 1972 г.; 23:636.

  7. Закон о трансплантации органов человека 1994 г. . Gazette of India 4 февраля 1995 г .: часть II: раздел 3; подраздел (i).

  8. Американская медицинская ассоциация: Совет по этическим и судебным вопросам . Финансовые стимулы для приобретения органов: этические аспекты будущих контрактов для трупных доноров. Arch Intern Med1995;155:581–9.

  9. Марино IR , Чирилло С, Каттой А.Рынок органов неэтичен ни при каких обстоятельствах. BMJ2002;325:835.

  10. Wigmore SJ , Lumsdaine JA, Forsythe JLR. Защита незащищенного. BMJ2002;325:835–6.

  11. Мослманн Ф . Право купить или продать почку. Ланцет2002;360:948.

  12. Кан Дж . Разыскивается: высокий, умный и плодовитый.Экзамен Bioeth1999;3:1–4,.

  13. Коэн CB . Продажа кусочков человеческого тела для производства детей: новый взгляд на дар волхвов. J Med Philos1999;24:288–306.

  14. Шмидт ВХ . Подбор реципиентов донорских органов в трансплантологии. J Med Philos1998;23:50–74,.

  15. Гланнон В .Ответственность, алкоголизм и трансплантация печени. J Med Philos1998;23:31–49.

  16. Анон . Никаких трансплантаций для курящих. The Hindustan Times, 9 февраля 2001 г.: 12.

  17. Янгнер С , Арнольд РМ. Философские споры об определении смерти: кого это волнует? J Med Philos2001;26:527–37,.

  18. Свами П .Почечная промышленность Пенджаба. Линия фронта, 14 февраля 2003 г .: 115–17.

  19. Разбита ракетка для пересадки почки. Хирург из Дели, пятеро доноров из Андхара-Прадеша среди девяти арестованных. The Hindustan Times, 7 декабря 2000 г .: 1.

  20. Врач обжалует запрет на продажу почек. Таймс 23 сентября 2000:11.

  21. Красильщик O . GP прекратил работу после того, как предложил «исправить» продажу почек.BMJ 2002; 325:510.

  22. Кумар С . Полиция раскрывает крупномасштабную торговлю органами в Пенджабе. BMJ2003;326:180.

  23. Клюге Э-Х . Улучшение показателей извлечения органов: различные предложения и их обоснованность. Health Care Anal2000;8:279–95,.

  24. Кан Дж . Умереть, чтобы пожертвовать. Биоэтический экзамен2003;7:1–4,.

  25. Рэдклифф Ричардс J . Гнусные дела творятся. J Med Philos1996;21:375–416.

  26. Кишор RR . Трансплантация органов: родство или универсальность? Медицинский закон 1996; 15: 93–104.

  27. Гоял М. , Мехта Р.Л., Лоуренс Дж.С., и др. Экономические и медицинские последствия продажи почки в Индии.ДЖАМА 2002; 288:1589–93.

  28. Барнет А.Х. , Блэр Р.К., Казерман Д.Л. Улучшение донорства органов: компенсация против рынка. Расследование 1992; 29: 372–38.

Продажа человеческих органов (Стэнфордская философская энциклопедия)

Выражение «продажа органов» охватывает широкий спектр разные практики. Люди охотнее всего связывают это с делом в которой один человек (который нуждается или хочет денег) продает свою почку другому (кому нужна почка).Но есть и другие возможности тоже. Один (в странах, где предварительное согласие умерший требуется для трупного донорства органов) должен платить людям живущие сейчас за права на свое тело после смерти. Другой (в странах, где требуется согласие родственников для трупного донорство органов) заключается в том, чтобы заплатить родственникам за права на трансплантацию над их тела недавно умерших близких.

Поскольку почка является наиболее часто трансплантируемым органом и поскольку Литература по этике продажи органов в основном посвящена продаже почек от живых доноры, это практика, на которой будет сосредоточена эта статья.Используемый здесь термин «продажа органов» не включает продажа тела товары (категория, включающая кровь, яйца, волосы и сперма), поскольку они отличаются в некоторых важных аспектах. Например, риск необратимого вреда, как правило, намного меньше в случай донорства крови и волос; в то время как донорство яйцеклеток и спермы поднимает дополнительные вопросы, связанные с созданием и воспитанием дополнительные будущие люди. При этом многие фундаментальные вопросы схожи и одни и те же заботы о (например) эксплуатация и согласие возникают в обоих случаях.

Важный предварительный момент заключается в том, что почти все серьезные сторонники разрешение оплаты за человеческие органы аргументируют не за беспрепятственное «свободный рынок», но для регулируемого. Рэдклифф Ричардс и другие. (1998, 1950), например, в своей статье «The Case for Разрешение продажи почек» говорят:

Следует подчеркнуть, что мы не выступаем за положительный вывод что продажа органов всегда должна быть приемлемой, не говоря уже о том, что быть ничем не ограниченным рынком.

В то время как Уилкинсон (2003, 132) типичен для защитников продажи органов в желая дистанцироваться от сегодняшнего (во многом «подпольная») торговля органами:

… далеко не причина для сохранения запрета на продажу, ужасность нынешней практики может быть причиной до отменить запрет , чтобы можно было торговать органами доведены «над землей» и должным образом отрегулированы.

У разных ученых разные взгляды на точную сферу и степень требуемого регулирования, но большинство поддерживает требования что продавцы органов дают действительное согласие, получают разумную плату и обеспечиваются адекватной медицинской помощью.Тейлор (2005, 110) для например, говорит, что:

Как минимум… рынок должен требовать, чтобы продавцы давали свои информированное согласие на продажу своих почек, чтобы они не были принуждены к продаже своих почек третьей стороной и что они получить адекватный послеоперационный уход.

Одно заслуживающее внимания предложение по политике исходит от Эрин и Харрис (1994; 2003). которые предполагают, что рынок человеческих органов должен иметь следующие Функции:

  1. Он ограничен определенной геополитической областью, такой как государство или Европейский союз, причем только граждане или жители этого района разрешено продавать или получать органы.
  2. Существует центральный государственный орган, отвечающий за создание (и финансирование) всех закупок и за справедливое распределение органов в соответствии с клинические критерии. Прямые продажи запрещены.
  3. Цены установлены на достаточно щедром уровне, чтобы привлечь людей добровольно выходит на рынок.

Комбинация признаков (1) и (2) должна исключать эксплуататорские торговля органами из более бедных стран, в то время как запрет на прямые продажи и распределение центральным агентством гарантируют, что органы не тем, кто больше всего может платить, но и тем, кто больше всего нуждается.В общем с многие другие защитники продажи органов, Эрин и Харрис также предлагают создание практических мер защиты для доноров и реципиентов (например, надлежащее медицинское обслуживание и тщательные медицинские осмотры перед донорством происходит).

Поэтому при этической оценке продажи органов лучше сосредоточить не о худших аспектах сегодняшней практики торговли органами (поскольку это не то, что любой серьезный специалист по этике защищает или предлагает) а скорее на то, что достаточно хорошо регулируемая система продажи органов, контролируется некоторой комбинацией медицинской профессии и государства регуляторы, похоже.Точнее, должно быть предполагалось (как и далее), что врачи, медсестры и координаторы по трансплантации, реализующие систему продажи органов, должны наименее придерживаться стандартов, касающихся согласия и клинической помощи поддерживается Обществом трансплантологии и Всемирным здравоохранением организации (не говоря, конечно, о противодействии этих органов сама продажа органов) (см. раздел «Другие интернет-ресурсы» ниже).

И последний предварительный момент — это различие между вопросами закон и общественный порядок, с одной стороны, и личная мораль с другой. разное.Дебаты о продаже органов в основном ведутся о том, является ли это должно быть разрешено (по закону) и, если да, то о какой системе вознаграждение было бы оптимальным. Однако существует множество разделяемых вопросы о личной морали: о (например) покупке орган для себя может быть морально проблематичным, даже если он должен не быть запрещенным. Хотя это различие важно и должно постоянно иметь в виду, он не будет часто упоминаться в следующие разделы. Потому что, по большей части, одни и те же аргументы используются как в попытках показать, что продажа органов морально проблематичным и в попытках показать, что этого не должно быть разрешается.

В пользу разрешения продажа органов.

2.1 Аргументы, основанные на принципе уважения автономии, либертарианстве или понятии собственности на себя

Хотя под этим заголовком существует множество различных вариантов, основное утверждение, общее для всех, заключается в том, что автономные и компетентные взрослые сильное презумптивное право делать со своим телом все, что им заблагорассудится (особенно там, где это не наносит существенного вреда третьим стороны).Поэтому, по крайней мере, при отсутствии веских причин для в противном случае людям должно быть разрешено продавать части своего тела, если они так желают. Есть ли какие-либо такие веские причины Конечно, спорный вопрос, и основные возможные причины обсуждаются в последующие разделы.

Об этих положительных аргументах в пользу разрешающих продажу органов, поскольку они полагаются на более фундаментальные и общие вопросы моральной и политической теории, которые не могут быть решены в рамках пределы произведения о продаже органов (в рамках SEP, см. статьи о либертарианстве, конфиденциальность и медицина, а также имущество и право собственности).Более поздние разделы тем не менее косвенно коснется этих аргументов, потому что многие из рассмотренные возражения против продажи могли бы, в случае успеха, отменить любое опровержимая презумпция в пользу разрешения «собственность» восторжествовала.

2.2 Спасение жизней

Этот аргумент прост. Разрешение (или поощрение) Утверждается, что продажа органов спасет жизни (по крайней мере, частично) устранение нехватки органов для трансплантации. Сохранение жизней является хорошей целью, и тогда продажа органов может быть оправдана как средство достижения этой положительной цели.

Нехватка органов для трансплантации является серьезной проблемой общественного здравоохранения во всем мире. проблема. По данным Министерства здравоохранения и социальных служб США Сеть по закупке и трансплантации органов насчитывает около 123 000 пациентов в списках ожидания на трансплантацию в США и других странах 300 000 пациентов, ожидающих пересадки органов в Китае (The Экономист 2014). В США в 2014 г. общее среднее время ожидания для трансплантации почки было более трех с половиной лет (Национальный Почечный фонд 2014).Аналогичная ситуация в Великобритании (Министерство здравоохранения, 2014 г.). Кроме того, размеры списка ожидания не даже полностью отражают реальный уровень потребности, потому что врачи иногда неохотно даже перечисляют пациентов, которые, по их мнению, не выдерживают реальный шанс получить орган время. (см. раздел «Другие интернет-ресурсы»). ниже).

Аргумент против спасения жизней принимает одно из двух формы. Против этого можно возразить эмпирически, когда критик либо разрешение на продажу органов будет неэффективным, либо альтернативная система работала бы лучше: например, способы, которыми мы можно было бы улучшить подход к родственникам погибших, а также способы о возможности (безвозмездного) живого пожертвования сообщается, или может быть переход к обязательному выбору или предполагаемому согласию система (Хинкли, 2005).Как вариант, можно уступить эмпирический вывод о том, что разрешение на продажу органов было бы эффективным вариант, но тем не менее утверждают, что существуют достаточно сильные уравновешивающие (моральные или практические) причины, оправдывающие выход из действует запрет на продажу. Эти причины являются предметом некоторые более поздние разделы.

Аргумент о спасении жизней (если не отвергнут на эмпирических основаниях) играет важную роль в возложении бремени доказывания на плечи прогибиционисты (те, кто хочет запретить продажу органов).Для учитывая, что этот запрет может, по сути, привести к смерти (или в меньше всего предотвращает спасение жизней) веская причина продолжать это потребуется.

2.3 Консистенция

Многие авторы отмечают, что, по-видимому, принципиальная разница между продажей органов и другими общепринятыми практики, в частности продажи собственных «рискованных труд» (работа, связанная с риском причинения вреда, который является таким же или больше, чем при донорстве органов) (Harris 1992; Брехер 1990, 1994; Уилкинсон и Гаррард, 1996).Кроме того, распространенные формы «рискованного труда» (угольная промышленность, глубоководное плавание, пожаротушение, военная служба на справедливой войне и др.) часто более опасны, чем продажа почки, но считался героем, а не осуждался; это рассматривается как справедливое и правильно вознаграждать тех, кто это делает. Эта разница в отношение не может быть оправдано с точки зрения хороших последствий, которые производит «рискованный труд», так как последствия органа продажа (часто спасающая жизнь) может быть такой же хорошей или лучше.Поэтому непоследовательно позволять людям платить за «рискованный труд», не позволяя им получать оплату за их органы. Savulescu (2003, 138) отмечает следующее:

Если нам будет позволено продавать наш труд, то почему бы не продавать средства для этот труд? Если нам должно быть позволено рисковать своим телом для удовольствия (покурить или покататься на лыжах), почему не за деньги, которые мы будем использовать для реализации других благ в жизни? … или рассмотрим дайвера. Он устраивается на работу глубоководным водолазом, за что получает дополнительные 30 000 долларов. … Эта нагрузка оплачивается, потому что работа связана с более высоким риском для его жизнь и здоровье.Он берется за работу, потому что ему нравится отдыхать в дорогие экзотические места.

Точно так же Фабр (2006, 131) утверждает, что:

Если чей-то интерес в получении дохода за счет участия в очень рискованном деятельности, например, быть боксером на полную ставку или рабочим на стройке, считается достаточно важным, чтобы дать ей право сделать это … нет причин отказывать ей в праве делать части своего тела доступна другим в обмен на деньги, даже если она понесет аналогичные риски при этом.

В последнее время некоторые ученые задались вопросом, является ли продажа органов и «рискованный труд» так же похожи, как может показаться. Malmqvist (2015), например, утверждает, что неясно, является ли почка продажи и опасные работы действительно сопряжены с сопоставимыми рисками, все рассмотрены вещи.

Первое и самое прямое возражение против продажи органов заключается в том, что это чрезмерно вредно или опасно для платных доноров органов. Современная торговля органами, безусловно, связана с чрезмерным и неприемлемые уровни вреда.Но, как было сказано ранее, когда Учитывая моральную допустимость продажи органов, целесообразно сосредоточиться не на худшем случае, а на вероятном уровне вреда это произошло бы в рамках должным образом регулируемой системы. Как только это Имея в виду, аргумент о вреде против продажи органов кажется уязвимым на ряд возражений.

Первый (эмпирический момент) заключается в том, что наиболее широко обсуждаемая форма продажи органов, продажи почек не очень опасны, если они проводятся в хорошие условия.Рэдклифф Ричардс отмечает следующее.

… живое донорство органов теперь настолько безопасно, что многие хирурги активно рекомендовать его, и они вряд ли сделали бы это, если бы ожидали ряд мертвых или поврежденных доноров. Они ожидают, что практически все доноры полностью восстановят нормальное здоровье. Но единственный очевидная разница между платным и безвозмездным пожертвованием заключается в том, что продавец получает что-то взамен, что, по всей видимости, положительно преимущество. (Рэдклифф Ричардс 2012, 55).

Национальная служба здравоохранения Великобритании по крови и трансплантации (NHSBT), например, сообщает нам, что риск послеоперационной смерти (для донора) составляет примерно один к 3000. Существует также небольшой риск (менее 1%) незначительных осложнения (такие как инфекции грудной клетки, раны или мочи). Что касается долгосрочные риски для здоровья, NHSBT утверждает, что долгосрочного эффекта нет на здоровье донора или на его/ее оставшуюся почку, и что доноры не подвергаются большему риску развития почечной недостаточности после пожертвования, чем кто-либо в общей популяции.Итак, пока есть некоторые не совсем незначительные риски, которые следует учитывать, возможно, эти допустимы по сравнению с рисками для потенциального получателя неполучения почки и финансовой выгоды для донора, при условии, что уровень вознаграждения установлен на достаточно высоком уровне.

Второе возражение говорит о том, что если наша забота обнажает орган продавцу рисковать, то последнее, что мы должны делать, это запрещать продажу поскольку, как выразились Кэмерон и Хоффенберг:

Именно маргинализация платного донорства органов приводит к его производительность в условиях, далеких от идеальных.Требуется платное донорство органов быть не более рискованным, чем неоплаченный.

Другими словами, лучший способ избежать причинения вреда продавцам органов – это не криминализировать и загонять торговлю в подполье, а скорее принимать и регулировать его. Этот стиль аргументации знаком из других контекстов: особенно дебаты о легализации абортов, наркотиков и проституция.

Третье (сопутствующее) возражение заключается в том, что как бы ни были опасны платные пожертвование, оно не должно быть каким-либо опаснее безвозмездного пожертвования, так как сам факт оплаты не добавляет опасности.Таким образом, если платное пожертвование является неправильным из-за опасности, которой подвергается донор, то и свободное донорство должно быть неправильно на том же основании. Однако бесплатное пожертвование не является неправильным; на напротив, это обычно считается похвальным и героическим. Следовательно, платное пожертвование тоже не является неправильным; или, если это неправильно, это неправильно из-за чего-то иного, чем опасность, которой подвергается донор. подвержены (Рэдклифф Ричардс, 2012; Уилкинсон и Гаррард, 1996).

Можно возразить, что в продаже органов нет опасности. per se а скорее тот факт, что кому-то платят подвергнуть себя опасности.Есть два прочтения этого. Один как беспокойство о согласии, идея в том, что платеж делает недействительным согласие продавца; это будет рассмотрено в разделе 5. Другой является моральным принципом, согласно которому (независимо от интересов о согласии) неправильно платить кому-то за то, чтобы подвергать себя опасности. Довольно что может лежать в основе такого принципа, трудно понять, и это кажется неправдоподобным по причинам, указанным в ходе предыдущего обсуждения согласованности. Платить людям за опасные и/или неприятная работа широко распространена, и хотя мир вполне может быть было бы лучше, если бы от людей не требовалось выполнять такие задачи, было бы трудно отстаивать точку зрения, что все такие договоренности неверны: особенно в тех случаях, когда работа выполняется добровольно на справедливой основе. платить.

Совершенно иной стиль аргументации против продажи органов апеллирует к предполагаемая ценность альтруизма. Эти аргументы возникают в ряде различные формы, но большинство из них имеют следующие основные структура:

  1. Альтруизм — это хорошо, либо сам по себе, либо благодаря положительные эффекты (или оба).
  2. Разрешение и/или практика продажи органов уменьшит количество альтруизм в мире.
  3. Итак, мы не должны разрешать и/или практиковать продажу органов.

4.1 Всегда ли альтруизм — это хорошо?

Альтруизм обычно определяется как действие из заботы о благополучие других (Nagel 1970; Scott & Seglow 2007). Почему можно подумать, что такие действия нравственно хороши? Два основные ответы доступны. Во-первых, альтруизм по своей сути хороших и противопоставляться нравственно плохим характеристикам и мотивы, в частности эгоизм. Второй (который не несовместимый с первым) говорит, что альтруизм хорош тем, что положительное влияние, а не только его прямое воздействие на человека, которому альтруизм направлен, но и его косвенное воздействие на общество.Оба ответа весьма правдоподобны. Многие примеры действовать из бескорыстной заботы о благополучии других кажутся явными примерами моральной добродетели. И кажется вероятно, что при прочих равных условиях общество с более альтруистические действия были бы лучшим местом для жизни, чем жизнь с меньше.

Тем не менее, две оговорки по поводу заявления о том, что альтруизм вещь надо отметить. Во-первых, альтруистические поступки не всегда нравственны. хорошо. Скотт и Сеглоу (2007, 2) дают следующее очень соответствующий пример:

Возьмем расистского донора органов… который хочет пожертвовать свои органы, но только к представителям своей расы.Они альтруистичны но вряд ли нравственно.

В самом деле, похоже, есть несколько способов, которыми альтруистический акт может быть неправым. Например:

  1. альтруист преступно ошибается относительно того, что на самом деле отвечает интересам человек, которому он/она пытается помочь, и в конечном итоге причиняет вред, а не помощь.
  2. альтруист приносит пользу человеку, которому он/она пытается помочь, но ее вмешательство является неправомерно патерналистским.
  3. альтруист приносит пользу человеку, которому пытается помочь, но при этом неправомерно причиняет вред невиновным третьим лицам.

Нетрудно привести примеры, в которых A любит B так сильно, что A готов причинить вред третьей стороне, C , чтобы принести пользу А . Такие случаи варьируются от незначительных правонарушений до серьезного зла. Таким образом Маклахлан (1998) указывает, что многие акты альтруизма являются парадигмой. случаи добродетели, другие «чрезвычайно порочны».

В защиту ценности альтруизма можно было бы возразить, что даже хотя многие альтруистические действия неправильны, учитывая все обстоятельства, тем не менее альтруизм всегда положителен (или «правотворческая») характеристика.С этой точки зрения, Анализ примера расистского донора Скотта и Сеглоу заключается в том, что в то время как его расизм заслуживает осуждения, его альтруизм нет, и что, в случае расистского донорства (при условии, что это действительно неправильно, все учитывая обстоятельства), «негативный» расизм просто перевешивает «позитивный» альтруизм. Если это точка зрения верна, то утверждение о том, что некоторые альтруистические действия ошибочны становится менее актуальным, чем может показаться на первый взгляд, поскольку то, что имеет значение ценность альтруизма как положительного нравственного свойства действия, а не все ли альтруистические действия хороши или допустимы все учтено .

4.2 Будет ли продажа органов вытеснять или уменьшать альтруизм?

…если к системе добровольного донорства крови мы добавим возможность продавая кровь, мы лишь расширили спектр альтернативы. Если он получает удовлетворение от того, что дает… он может по-прежнему дают, и ничего не было сделано, чтобы ущемить это право (Стрелка 1972, 350).

Как следует из цитаты из «Стрелы» (выше), существует загадка о том, почему разрешение на оплату крови или органов следует считать уменьшить количество альтруизма в мире.Почему не могли мирно сосуществовать системы платных и бесплатных пожертвований, с людьми, которые хотят свободно отдавать, продолжая это делать? Более того, платные пожертвования могут даже увеличить количество альтруизма в мире. Для могут быть случаи, когда человек продает орган не за «корыстных» соображений, а для того, чтобы заплатить (например) за чужое медицинское обслуживание (Brecher 1994).

Учитывая это, как именно разрешение на продажу органов приведет к тому, что меньше альтруизма в мире? Основной ответ заключается в том, что это было бы подрывают практику безвозмездного донорства.Абуна (1991, 167), для например, утверждает, что есть:

… веские доказательства того, что маркетинг в человеческом органы в конечном итоге осудят и уничтожат нынешнюю готовность представители общественности жертвуют свои органы из альтруизма.

Одно из объяснений этого состоит в том, что когда мы даем людям финансовые стимулы к совершению какого-либо действия, это подрывает или уменьшает степень, в которой они чувствуют себя морально обязанными совершить этот поступок. Таким образом, финансовые стимулы «вытесняют» альтруизм (Satz 2010, 193; Sandel 2012).

Но правда ли, что продажа почек подорвет практику бесплатное пожертвование? Что ж, может сделать , и в конечном счете это оспариваемый эмпирический вопрос, о котором, будучи простым философом, не должен претендовать на авторитетное мнение. Тем не менее, есть причины для скептицизма в отношении заявления о том, что продажа почек подрывают практику безвозмездного донорства.

Наиболее важным из них является то, что, по крайней мере, в отношении жизни касается пожертвования, существует не очень большая практика быть подорванным.Учитывая боль и неудобства, бесплатно пожертвование, вероятно, останется преследованием меньшинства. Живое пожертвование по общему признанию на подъеме и, по данным National Kidney Foundation, почти треть операций по пересадке почек в США в 2014 г. живые доноры. Впрочем, это все равно «капля в море» по сравнению с 102 000 человек в списке ожидания, и большинство из них живут доноры – друзья или (чаще) родственники реципиента, или являются частью «соглашения о спаривании» (где родственник А жертвует Б, и родственник B жертвует A).Учитывая большой интерес таких людей в спасении жизни своих друзей или родственников, можно было бы подумать, что многих из них не отпугнет сама возможность оплаты. И примечательно, что менее 200 человек в США в том же года стали неродственными анонимными живыми донорами.

Тогда почки могут существенно отличаться от (скажем) крови. Ибо если не существует существенной системы бесплатного пожертвования, тогда бесплатно дарение не может быть подорвано путем разрешения продажи. Но если почти адекватная система бесплатного донорства существует (как и во многих странах делает с кровью), то есть серьезная вероятность того, что это подорван.Таким образом, аргумент, говорящий о том, что не так с продажей заключается в том, что бесплатное донорство будет подорвано, может вполне работать на кровь, даже если это не для почек. То же самое может быть верно и для аргументы в пользу альтруистической системы крови, предложенной Титмуссом и другие. Возможно, система добровольного донорства крови (и система добровольного посмертного донорства органов) может быть использована в качестве метод поощрения ценной культуры альтруизма, но это гораздо меньше шансов на работу в случае живого донорства органов (Арчард 2002; Кэмпбелл 2009; Титмусс 1997).

Это различие между почками и кровью выявляет общую структурную трудности для альтруизма аргументы против продажи. Для аргументов альтруизма (поскольку они вообще работают) работают лучше для тех вещей, которые уже безвозмездно пожертвовано в больших размерах, чем за те вещи, которые редко дарятся бесплатно. Следовательно, они, как правило, будут наиболее успешными там, где в некотором смысле они меньше всего нужны, потому что если бесплатное пожертвование уже широко распространено, то коммерциализация будет быть ненужным.Это не решающее возражение, поскольку вещи, которых не хватает, несмотря на повсеместное бесплатное пожертвование (кровь и сперма могут быть примерами этого). Но это проблема для этот стиль аргументации, потому что будет тенденция к тому, чтобы наименее успешен там, где он нужнее всего (Radcliffe Richards 1996, 2009, 2012; Уилкинсон и Мур, 1999).

4.3 Альтруизм, сверхзадача и обязанности по спасению

Однако, даже если альтруизм сможет выдержать этот первый вызов, вторая причина сомневаться в его важности для дебатов о допустимость продажи органов.Это различие между случаями в какой альтруизм обязательный (где есть моральный долг помогать другим) и те, в которых альтруизм лишнее (морально хорошо, но не морально требуется – идти «выше и дальше» своего долга) (Уилкинсон, 2003). Это различие актуально для следующих причина. Если бы, скажем, альтруистическое донорство почек было морально обязательным, затем требовать деньги за свой орган (и, возможно, соглашаться на такие требование) было бы неправильно. Но если, с другой стороны, альтруистический донорство было излишним, то требовать деньги за свой орган не будет ошибкой.Скорее, это было бы просто не сверхнормативным: возможно не хороший , но не неправильный . Итак, с этим различие на месте, можно (по крайней мере, в некоторых случаях) согласиться с тем, что альтруистические пожертвования хороши, но при этом говорят, что нет ничего неправильно с неальтруистическим пожертвованием – дело в том, что неальтруистическое пожертвование, хотя и не так хорошо, как альтруистическое пожертвование, тем не менее (морально) допустимо. Это имеет значение для рода аргумент альтруизма, который можно привести против продажи органов.Если бы это могло показать, что альтруистическое пожертвование обязательно, то аргумент было бы сильнее или, по крайней мере, более прямолинейным, потому что это следует, что продавать было неправильно (неправильно требовать деньги за то, что в любом случае надо давать бесплатно). Но если бы все это можно было показать было то, что альтруистическое пожертвование — это хорошо, то оно не следовало бы из из этого, или, по крайней мере, из этого прямо не следовало бы, что продажа неправильно. Поскольку это может быть просто не сверхнормативным (Wilkinson & Гаррард 1996).

Это может быть одна область, где различия между различными возможные системы продажи органов имеют значение.Ибо не дико неправдоподобно постулировать существование обязанности жертвовать органов для посмертной трансплантации. Действительно, это мнение не ограничивается утилитаристами-биоэтиками, причем даже англиканской церковью заявив в 2007 году, что (посмертное) донорство органов является христианским долг (BBC News Online 2007). Таким образом, вполне может быть действительным аргумент альтруизма против системы, в которой люди продают права на тело после смерти: аргумент в том, что они должны пожертвовать их в любом случае, не ожидая оплаты.Такой стиль аргументации выглядит менее многообещающим, однако, если смотреть на ненаправленную живую почку пожертвование (незнакомцам). Здесь, я подозреваю, что большинство из нас хочет сказать что стать таким донором — героический и сверхобязательный, а не моральный обязательства, и поэтому аргумент альтруизма не работает. Другая интересным примером является кровь (от живых доноров). Во многих стран, существует широко распространенное мнение, что люди должны делать это свободно и (если эта точка зрения верна) может лежать в основе альтруизма аргумент против платы за кровь: утверждение, что люди должны не платить за то, что они обязаны свободно дать.

Иногда утверждают, что денежные стимулы делают согласие действительным. трудно, невозможно или проблематично (Рэдклифф Ричардс 2010, 2012). Вот некоторые из основных аргументов в пользу этой точки зрения:

  1. Финансовые стимулы побуждают людей делать то, что они хотели бы иначе не сделать.
  2. Финансовые стимулы побуждают людей делать то, что вероятно быть вредными для них и которые идут вразрез с их «лучшей суждение».
  3. Финансовые стимулы могут сделать действия, согласия и решения менее автономны или менее добровольны (Wilkinson 2005).

а) не получится. За то, что выплаты поощряют людей делать то, чего они в противном случае не сделали бы, само по себе не признать согласие недействительным. Если бы это было так, проблемы с согласием были бы повсеместными и происходят каждый раз, когда кого-то поощряли за плату пойти на работу за заработную плату или отдать имущество за определенную цену. Так что, хотя некоторые люди будет предоставлять органы только из-за денег, один только этот факт не аннулировать согласие.

б) более правдоподобно. Или, по крайней мере, правдоподобно предположить что мы не должны поощрять доноров подвергать себя большему чем определенный уровень опасности.Но основная проблема с это будет не плата или согласие, а скорее тот факт, что они подвергается слишком большой опасности. Итак, при наличии адекватного способ контроля и регулирования рисков для продавцов органов в данном конкретном случае. беспокоиться об оплате не должно возникать.

Это подтверждается двумя дополнительными соображениями.

Во-первых, как упоминалось ранее, уровень опасности остается прежним. независимо от того, происходит ли оплата. Так что если кто-то возражает против оплаты донорам на том основании, что оплата будет стимулировать чрезмерный риск, он / она должен возражать против самого пожертвования (в том числе бесплатное пожертвование), а не только оплата.Представь кого-нибудь кто возражает против того, чтобы платить астронавтам на том основании, что это поощряет их сделать что-то чрезмерно опасное. Конечно, мы должны сказать ей, что, если возражение связано с опасностью, он / она должен возражать против космоса проезд вообще, нет (только) до платный пробел путешествовать. То же самое касается оплаты доноров органов. Если беспокойство — это опасность, мы должны возражать против любого опасного донорства, не только платный сорт.

Во-вторых, неясно, заставляют ли людей действовать денежные стимулы. против их лучших интересов или суждения.Действительно, это довольно неожиданная точка зрения, поскольку люди обменивают денежную прибыль и потери от других факторов на ежедневной основе; торговля и работа требуют от нас делать это постоянно. Так, если адекватно информированный и компетентное лицо после обсуждения решает, что стоит подвергая себя определенному риску в обмен на 10 000 долларов, то мы должны не просто предполагать, что он/она действует вопреки здравому смыслу, поскольку, насколько мы знаем, 10 000 долларов для нее более ценны, чем возможность избежать риск (Уилкинсон, 2005).

Наконец, есть (c): идея о том, что финансовые стимулы, когда допускается эксплуатация в определенных условиях, «под давлением» людей способами, которые наносят вред и/или делают их решения не совсем добровольно. Риппон (2014, 148), например, говорит нам, что:

…потому что люди в бедности часто оказываются либо имеют долги или нуждаются в наличных деньгах для удовлетворения своих основных потребностей и потребностей своих семей, они, как и ожидалось, столкнутся с социальное или юридическое давление с целью оплаты счетов путем продажи их органов, если была разрешена продажа органов.Таким образом, мы причинили бы вред людям, живущим в нищете, введения легального рынка, который подверг бы их такому давления.

Трудно, возражает он:

… чтобы увидеть, как регулирование может предотвратить такое давление в вопрос, сохраняя при этом запас органов. Предположим, что была установлена ​​высокая минимальная цена на органы. Это предотвратило бы один вид эксплуатации … поскольку каждый, кто продал орган, был бы существенно компенсировал это. Однако это никак не повлияло бы на решение проблема в том, что некоторые могут продать свои органы из-за экономической безысходности, а не из-за выбора, сделанного свободным от внешнего давления.

Основным аргументом здесь является то, что определенные виды оплаты или выплаты при определенных обстоятельствах, оказывать ненадлежащее влияние на решение (Совет Наффилда по биоэтике, 2002 г.). Обвинения в неправомерных побуждение почти всегда происходит в одном из двух различных контекстов. во-первых, где находится «жертва» побуждения отчаянная нужда в деньгах; во-вторых, где «жертва» не в отчаянии, а предлагают такую ​​огромную сумму денег, чтобы сделать X , что сделать X становится почти непреодолимым.Уилкинсон называет эти случаи «отчаянным оферентом». случаи «большого предложения». Одна примечательная вещь, которую они имеют общим является то, что существует огромный разрыв между уровень благосостояния, если он / она не принимает предложение, и ее уровень благосостояния если он/она согласится (Wilkinson 2003).

Возможно ли действительное согласие в этих случаях? В обоих сценариях это может быть ужасно трудно отказаться. Однако это не означает что действительное согласие на оферту невозможно. Рэдклифф Ричардс (2010, 291) отмечает следующее:

Обычно нам не приходит в голову, что люди, вынужденные обстоятельствами делать то, что они в противном случае не сделали бы, должно быть их согласие признано недействительным.Если у вас рак, с выбором между рискуя его неконтролируемым развитием и мирясь с довольно неприятными лечения, никому не придет в голову утверждать, что узкий диапазон варианты сделали ваше согласие на лечение недействительным.

Таким образом, даже если мы допустим, что получатели огромных предложений и отчаянным предложениям трудно будет отказаться, это не значит, что они не могут дать действительное согласие. Это должно быть так. В противном случае было бы невозможно для кого-либо когда-либо дать действительное согласие на спасательные операции, не говоря уже о лотерейных «джекпотах» или значительном повышении заработной платы; сам факт того, что предложение чрезвычайно привлекательно, не означает, что его нельзя принять добровольно.

Несколько иной подход — обратиться к идее принуждения со стороны обстоятельства, особенно принуждение к бедности (Annas 1984; Rippon 2014; Торчелло и одежда 2000). Таким образом, кто-то может возразить, что хотя действительное согласие от «отчаявшихся» людей в принципе возможно по только что изложенным причинам, согласие, как правило, быть недействительным, когда лицо, давшее согласие (например, на продажу своей почки), вынуждает бедность. Разница между принуждением по бедности и пример рака Рэдклиффа Ричардса должен быть таким в то время как рак является морально нейтральным естественным явлением, бедность (по крайней мере, в некоторых случаях) является результатом аморальных поступков и политики; Это это несправедливая бедность.

Один из первоначальных ответов на «принуждение бедностью» относится возвращаемся к тому, что почти все защитники продажи органов утверждают не за беспрепятственную международную торговлю органами для трансплантации, а скорее для регулируемой системы компенсации. В контексте регулируемой системы (особенно той, за которую выступали Эрин и Харрис, которая была бы ограничена одной экономической зоной) нет оснований считают, что большинство продавцов органов были бы отчаянно бедны. Орган продажа, по общему признанию, может быть более привлекательной для тех, у кого меньше денег (ибо зачем богатому человеку нужен или он хочет продать орган?), но тогда почти то же самое можно сказать о некоторых наименее востребованных и худших оплачиваемая работа в сельском хозяйстве и уборке, и мы обычно не говорим, что люди не могут согласиться на те или иные виды занятости Должно быть запрещено.

Но допустим ради аргумента, что продавцы органов быть очень бедным. Что из этого следует? Бедность (или угроза бедности) явно может быть методом принуждения. Ан очевидным примером этого является поведение эксплуататорских работодателей. во времена высокой безработицы. Они могут угрожать работникам безработица и, следовательно, бедность, если они не соблюдают со своими требованиями (Wilkinson 2003). Положение потенциальный покупатель органов, однако, кажется довольно непохожим на эксплуататорский работодатель и, как указывают Уилкинсон и Мур (1999, 378), вышел:

… это необходимое условие существования предложения принуждение к тому, что предлагающий также несет ответственность за плохие обстоятельства оферента.Например, если мы вас отравим, а потом предложим предоставить единственное доступное противоядие в обмен на вашу коллекцию марок, которое является принудительным. Если вы отравлены способом, за который мы не ответственность, и мы делаем то же самое предложение, которое не является принудительным … если те, кто делает предложение, не несут ответственности за обстоятельства потенциальных субъектов, их предложение не принудительный.

Таким образом, для того, чтобы потенциальные покупатели органов бедность, они должны нести ответственность за бедность.Это не нужно означают, что они вызвали бедность, ибо люди могут нести ответственность за (улучшение или предотвращение) ситуаций, в которых они сами не были вызванный. Следовательно, другой сценарий, в котором покупатели могут быть ответственны, если у них есть позитивная обязанность спасти потенциального продавцов от бедности (и «бесплатно», а не в обмен на орган).

Яркой аналогией является «Дело об утоплении» Нозика. (Нозик 1969, 449). Это ситуация, в которой P (жилец лодки) предлагает спасти Q (который тонет рядом с лодкой), но только если Q обещает заплатить P 10 000 долларов в течение трех дней после достижения берег.Одна точка зрения на этот случай состоит в том, что P принуждает Q (к оплате), если и только если P имеет самостоятельную обязанность спасти Q без вознаграждения. Действительно ли P имеет такую ​​обязанность, нам не нужно выяснять. принять решение здесь, и это будет зависеть от широкого круга фактов о ситуация.

Тогда продавцы органов чем-то похожи на человека в лодке. Если у них есть независимая обязанность уменьшить бедность (т. это не зависит от того, получат ли они взамен орган), то настаивать на органе за деньги (когда они должны были дать деньги в любом случае) будет принудительным.Это было бы как зарядка кто-то, кто иначе утонул бы в ситуации, когда есть долг свободно спасать.

Нетрудно понять, как в принципе этот стиль принуждения аргумент может работать против продажи органов. Что намного сложнее, так это работать выяснить, обязаны ли в большинстве предусмотренных случаев покупатели органов для облегчения бедности. Чаще всего обсуждается случай, когда покупатель органов — богатый житель Запада, а продавец — кто-то отчаянно бедных из развивающихся стран.Западный житель, как говорят, использует бедность, чтобы «заставить» (принудить) бедняка отказаться от органа. Это может иметь место, если западный человек обязан облегчить бедность потенциального продавца органов. Но, а также сложные общие вопросы о глобальных дистрибутивах справедливости и тому подобное, возникает также вопрос о том, лицо, о котором идет речь, несет прямую ответственность за облегчение чужая бедность в этих случаях. Проблема с атрибуцией ответственности перед отдельными покупателями органов заключается в том, что что у них есть положительная «обязанность спасать» тех, кто находится в отчаянном положении. бедность может сильно различаться в зависимости от их собственного положения в богатстве и власть, и в какой мере они уже сделали добродетельные вещи в попытке действовать в соответствии со своими обязанностями по отношению к бедным.Для Например, западный покупатель органов мог уже потратить большую часть своего дохода и времени на благотворительные проекты, направленные на облегчение бедности и сама может иметь относительно немного денег — ровно столько, чтобы купить почку. Мы действительно хотим сказать, что такое лицо обязано отдать свои деньги будущему органу продавец, не получив почку (без которой она вполне может умереть) взамен?

Более перспективным вариантом является сосредоточение внимания на группах, а не на лица.Например, можно утверждать, что богатые страны имеют Обязанность уменьшить бедность в бедных странах. С этим (правдоподобно) предположение на месте, тогда можно было бы утверждать, что, когда богатые страны коллективно предлагать бедным странам деньги (но только) в обмен на органов, это не совсем предложение, а скорее угроза (угроза неправомерно удерживают ресурсы, если они не передают органы). Богатые страны (утверждается) должны давать деньги в любом случае, а не требуя органов в обмен на это.Итак, что делают богатые страны угрожает удержать ресурсы, на которые бедные страны имеют право моральное право, если только бедные страны не передают органы: явный случай принуждения.

Однако существует еще одна проблема с «принуждением со стороны аргумент бедности — или, по крайней мере, существует серьезная проблема с попыткой использовать его именно в качестве аргумента в пользу юридического запрет на продажу органов. Проблема в том, что аргумент работает одинаково хорошо против всякой торговли между богатыми нациями и бедными те.Ибо (упрощенно говоря), если богатые страны обязаны давать ресурсы бедным странам, то каждый раз, когда богатые страны настаивать на обмене, а не на пожертвовании, они будут практиковать принуждение – угроза удержать деньги, которые должны быть давать в любом случае, если только они не обеспечены товарами одного вида или еще один. А что касается аргумента о принуждении, то здесь нет причина выделить торговлю органами для особого режима. Этот выглядит решающим возражением против аргумента о принуждении.Либо это вообще не работает или работает, но «слишком много доказывает» и не дает нам оснований выделять продажу органов для осуждения и/или запрет.

Один из возможных ответов на это состоит в том, чтобы провести различие между формами глобальная торговля, которая приносит пользу экономике и обществу развивающихся стран мира и те, которые этого не делают. Тогда можно было бы утверждать, что разница между торговля органами и (скажем) развитие высокотехнологичного производства что только последний имеет потенциал для освобождения населения в в долгосрочной перспективе, в то время как покупка органа — это всего лишь «ресурс». захват» без положительных побочных эффектов на социально-экономические разработка.Как и многие другие аргументы, обсуждаемые в этой статье, многое зависит от того, как формируются эмпирические данные, но это ответ, кажется, имеет некоторое правдоподобие. Однако все же могло можно утверждать, что международная торговля органами ничуть не хуже (насколько касается качества согласия), чем любая другая форма международной торговли, которая не может положительно повлиять на долгосрочное разработка. Так что, возможно, торговля органами (в этом отношении) находится на одном уровне с с лесозаготовками, добычей полезных ископаемых или некоторыми основными формами сельского хозяйства.

Однако, возможно, более важно то, что мы должны помнить, что в любой случае, большинство этих опасений по поводу принуждения и бедности можно решить с помощью контролируемой системы, такой как Erin-Harris предложение. Конечно, это не тот случай, когда нет несправедливости. бедность в западных странах, которую они имеют в виду. А также так что даже по системе Эрин-Харрис какой-то счет должен быть взято из аргумента о принуждении бедностью. Возможно, например, мы хотели бы сказать, что для того, чтобы национальная закупка органов агентство, чтобы не принуждать к бедности, должно быть так, это закон о минимальной заработной плате и государство всеобщего благосостояния, которые, по крайней мере, близки к быть справедливым, чтобы в обществе не было бедности, ради которой государство несет моральную ответственность (действительно или по бездействию).Это вероятно, много, чтобы спросить, но тогда мы должны помнить, что любой фактический орган сбытовая система, наряду со всеми другими аспектами экономики, вряд ли быть совершенным; и при условии, что система продажи органов не значительно более эксплуататорскими или вредными, чем большинство других широко принятых экономических сделок, то это казалось бы произвольным и несправедливым выделять его для конкретного осуждения или запрета.

Наконец, Рэдклифф Ричардс приводит аргумент в пользу того, что даже если существует проблема согласия, вызванная «принуждением посредством бедность» (утверждение, к которому она относится скептически) это маловероятно быть прочным основанием для , запрещающего продажу .Она просит нас рассмотреть дело о похищении вашей дочери. похитители требуют выкуп в обмен на вашу дочь жизнь. Очевидно, ваше согласие на эту договоренность (если ожидается) будет недействительным, потому что принудительно. Но —

Предположим, на месте похищения появилась полиция и помешала вам от подписания документа [выкупа], возможно, с исходом что ваш ребенок был застрелен. У них может быть хорошая государственная политика причин для этого… но это было бы нелепо для них утверждать, что они делали это, потому что согласие, которое вы пытались получить дать было бы недействительным… [T] весь смысл объявления недействительность заключается в защите предполагаемого согласия, и здесь полиция на самом деле будет усугублять причиненный вам вред, ограничивая еще больше расширяет диапазон возможностей, уже ограниченных похититель (Рэдклифф Ричардс 2010, 294).

По словам Рэдклиффа Ричардса, это аналогично ситуации в котором действия государства используются для предотвращения продажи органов. Как и в случае с похищения людей, для таких действий государства могут быть законные причины (для например, если полиция подозревает, что хирург покупателя органов планирует взять несколько органов, а затем убить орган продавец). Однако недействительность согласия продавца (из-за бедности) само по себе не было бы достаточным основанием для вмешательство государства в эти обстоятельства.

Поскольку метафорическое принуждение (бедность) все еще присутствует, а человек делает наилучший выбор среди все еще ограниченного диапазона варианты, запретить выбор — это все равно, что помешать вам встретиться с требования похитителя, пока у него еще есть ваш ребенок (Рэдклифф Ричардс 2010, 294).

Итак, , даже если есть проблема качества согласия в этих случаях продажи органов это вряд ли оправдывает запрет.

Возможно, наиболее часто обсуждаемым возражением против продажи органов является утверждают, что она является эксплуататорской (Greasley 2014; Hughes 1998; Lawler 2011, 2014; Уилкинсон 2003).Сказать, что такое эксплуатация, однако сама по себе сложная задача, и я не буду здесь много говорить о том, как он должен быть определен (см. запись SEP по эксплуатации). Однако это Стоит отметить, что, с одной точки зрения, неполноценное (или недействительное) согласие является необходимое условие возникновения эксплуатации. Таким образом (согласно этой точке зрения) транзакция может быть эксплуататорской, только если предполагаемая жертва эксплуатации подвергается принуждению, не имеет дееспособности, плохо информированы или ими манипулируют (или, в более общем смысле, если есть фактор, аннулирующий согласие).Если этот взгляд на отношения между согласием и эксплуатацией были правильными, то обсуждение эксплуатация может быть прекращена здесь; вопросы согласования были решены в предыдущем разделе и эксплуатация беспокоится о продаже органов стоит воспринимать всерьез лишь постольку, поскольку те соглашаются аргументы, рассмотренные выше, были здравыми. Однако не все считают что для эксплуатации требуется неполноценное согласие, и поэтому может быть некоторая польза в независимом взгляде на эксплуатация.

Аналогичные мысли применимы к несправедливому распределению благ и бремя. Одна точка зрения состоит в том, что транзакция может считаться только эксплуататорскими, если соответствующие выгоды и бремя несправедливы распределяется в пользу эксплуататора и/или против эксплуатируется. Имея это в виду, Харрис (1992, 120) с пользой различает два вида иска об эксплуатации. первый:

… включает в себя идею некоторого несоответствия в стоимости обмен товарами и услугами.

Проблемы эксплуатации такого рода, или, по крайней мере, большинство из них, могут быть позаботиться, используя некоторую версию предложения Эрин-Харрис (обсуждалось выше), поскольку это предназначено для обеспечения того, чтобы орган продавцы получают справедливое вознаграждение и надлежащую заботу, а также долгий путь к обеспечению того, чтобы распределение органов для трансплантации получатели справедливы.И хотя может быть какое-то практическое препятствий для создания такой системы, кажется, нет оснований предполагать что это невозможно в принципе.

Однако есть и другой смысл «эксплуатации». Это:

… идея неправомерного использования и может произойти, когда есть отсутствие финансовых или коммерческих аспектов сделки. Классика случай здесь будет, когда утверждается, что любовники могут использовать один другой, то есть использовать друг друга каким-то неправомерным образом.Большинство знакомый с такими неправомерными способами в этом контексте может быть там, где он утверждал, что один партнер использует другого или обращается с другим просто как с «сексуальный объект» (1992, 120).

Точно так же Гудин (1987, 166) отмечает, что:

Любовники могут эксплуатировать друг друга точно так же, как и экономические классы. Тем не менее, ни одна из сторон в любовных отношениях не функционирующий в любом стандартном смысле как «фактор производство’. Также, поскольку ни одна из сторон не создает ценных объектов в любом обычном отношении, имеет ли это в этом контексте большое значение смысла определять эксплуатацию в стандартных экономических терминах …

Так что это выглядит как (в терминах Харриса) «неправомерное использование». эксплуатация не зависит от некоторых обычных опасений по поводу распределительной справедливости и может сохраняться даже в рамках распределительной справедливая система продажи органов.Эксплуатация этого второго рода тесно связаны с рядом других понятий или терминов (Wilkinson 2003). Один из них объективация : неправомерное обращение с чем-то (или кем-то) это не просто объект, как если бы это был простой объект. Другой инструментализация , которая может быть аналогично определена как относиться к чему-то (или кому-то), что не является простым средством, как если бы это было простое средство (Дэвис 2009). Третий – коммодификация , относиться к чему-то (или кому-то), что не является простым товаром, как к были просто товаром (Сандел, 2012; Уилкинсон, 2000).Эти идеи тесно связана с кантовской идеей достоинства (Радин 1996). Так как Диллон (2010) говорит об этом с этой точки зрения:

Быть личностью — значит иметь статус и ценность, которые не похожи ни на кого другого. другой вид бытия: это должно быть самоцелью с достоинством. И единственная реакция, подходящая для такого существа, — это уважение.

Итак, у нас есть утверждение, что эксплуатация, объективация, инструментализация или коммодификация могут происходить внутри распределительно справедливые сделки.Как это может применяться в дело о продаже органов? В частности, как эти идеи могут лежать в основе веский моральный аргумент против продажи органов?

Как и некоторые аргументы, рассмотренные ранее, попытки использовать эти идеи в аргументе против продажи органов против двух проблемы. Во-первых, есть сходство (бесплатного) пожертвования и продажа. Допустим, кто-то возражает против продажи органов (даже если существует согласие и справедливость распределения) на том основании, что тело (орган) продавца или сам продавец объективируется или инструментальный.Это сразу же ставит вопрос о том, почему то же самое соображение не относится к (бесплатному) пожертвованию, которое обычно считается достойным восхищения, а не морально сомнительным. Ибо в обоих случаях часть тела донора (или продавца) удаляется и рассматривается (вполне возможно, исключительно) как средство реципиент и команда по трансплантации.

Затем, во-вторых, возникает вопрос о согласии. Можем ли мы действительно имеют смысл в том, что кто-то инструментализирован или объективирован (в соответствующий нормативный или уничижительный смысл этих терминов), если то, что сделанное им делается с действительного согласия, и особенно если то, что делается им не было бы сделано, если бы они не дали действительных согласие? Таким образом, один возможный принцип, который мы могли бы поддержать вот это:

Если A требует и получает от B действительное согласие на do x до B , этого достаточно, чтобы гарантировать, что в делать x до B , A не неправомерно инструментализировать или объективировать B .

Или, другими словами, как и в случае с другим видом эксплуатация, о которой говорилось выше, возможно, даже инструментализация и объективация оказывается основанной на дефектном согласии: или, возможно, скорее на том факте, что предполагаемый инструментализатор (объектификатор) не заботится о действительном согласии или не требует его. В качестве альтернативы мы может сделать этот принцип немного более осторожным и включить ограничение существенного вреда следующим образом:

Если A требует и получает от B действительное согласие на сделать x до B , и если делать x до B существенно не будет вред B , что достаточно, чтобы гарантировать, что в делать x до B , A не неправомерно инструментализировать или объективировать B .

Чтобы лучше понять эти принципы, рассмотрим случай с Мануэлем. Вакенхайм. Вакенхайм — это (так называемый) «карлик», который (до запрет был наложен местным мэром) зарабатывали на жизнь тем, что «подбрасывают» клиенты в барах и ночных клубах. Этот «бросание» было частью метания гнома соревнование — вид спорта, «в котором цель участников состоит в том, чтобы бросить карлика на максимально возможное расстояние» (Миллнс 1996, 375). Вакенхайм, похоже, стремился продолжить выбранную им карьеру и не приветствовал запрет на метание гномов, говоря, что «это зрелище моя жизнь; Я хочу, чтобы мне разрешили делать то, что я хочу».

Wackenheim можно рассматривать как самоценный как личность, но и как инструментальная ценность как объект (конкретно как снаряд). То есть нет причин в принцип, почему его друг не мог одновременно уважать его как «конец» и признать тот факт, что его тело сформировано в способ, который делает его инструментально ценным для «карликового метателей». Но мог ли друг Вакенхайма на самом деле использовать его в качестве снаряда, в то же время соблюдая тот факт, что он личность или (в терминах Канта) самоцель? Это общий контекст отношений, наряду с другими структурными особенности ситуации, которые определяют, правильно ли он уважаемый.Конечно, это должно быть правильно, потому что это было бы чрезвычайно трудно убедительно утверждать, что невозможно во всех контекстах использовать Вакенхайм как снаряд, в то же время уважая его личность. Что, если ему нравится, когда его бросают, ему платят за это и добровольно и сознательно соглашается на это? Если по этим причинам, т. е. потому что я хочу убедиться, что он получает удовольствие и деньги, и я уверен, что это именно то, чего он действительно хочет и т. д. — я бросаю его, затем кажется, нет никаких оснований говорить, что я не уважаю его личность.Ибо в таком случае я (допустим) преднамеренно дать ему то, что он хочет (и хочет в свободной, информированной и иной автономным способом) и намеренно принося ему пользу. Как это может быть неспособность признать свой статус «конца»?

Трудно понять, как это могло быть. Хотя мы должны добавить два предостережения. Во-первых, это не исключает существования других отдельные моральные возражения против «бросания гномов». Второй, безусловно, существуют контексты, в которых эта практика будет представлять собой неправомерная инструментализация.К ним могут относиться случаи, когда брошенные люди получают существенный вред, и случаи, когда они не согласия или в которых их согласие является недействительным. Действительно, это основное точка. Что делает всю этическую работу здесь, так это контекст: в частности вопросы, связанные с наличием и качеством согласия «карлика» — а может быть, и тех, относящийся к вреду и благу.

То же самое касается продажи органов или (неоплачиваемых) органов. пожертвование. Когда мы смотрим на человека с целью использовать его органы для трансплантации мы конечно просматриваем как минимум орган, или, возможно, даже личность, как средство для достижения цели и как полезный объект.Но это не противоречит также уважению достоинства человека и рассматривая ее как самоцель при условии что мы серьезно относимся к рациональной деятельности человека, требуя ее действительное согласие на удаление органа и обеспечение того, чтобы любой риск вред минимален и разумен. Особые вопросы для продажа органов (в отличие от бесплатного донорства) подробно обсуждались в предыдущих разделах. Возможно, есть повышенный риск того, что согласие будет ошибочным в случаях продажи; если орган удаление было произведено без надлежащего согласия, то это может быть отказом уважать человека.И, возможно, есть повышенный риск что вред будет иметь место в случаях продажи; если да (и если риск превышает определенном уровне), то, возможно, это также будет означать неспособность уважать человека. Таким образом, обращение к достоинству, Инструментализация и объективация, казалось бы, просто усиливают некоторые опасения, высказанные ранее о согласии и вред.

Познакомьтесь с ученым-зоотехником, пытающимся вырастить человеческие органы у свиней

ДЭВИС, Калифорния.Пабло Хуан Росс знаком с передовыми инструментами, такими как CRISPR и стволовые клетки. Но он также хорошо разбирается в свиных матках.

В то время как выращивание человеческих клеток внутри зародышей свиньи включало в себя некоторые из самых причудливых новых научных приемов, для этого также требовалось нечто гораздо более приземленное: ферма, забитая домашним скотом и укомплектованная такими людьми, как Росс, которые знают, как с ними обращаться.

Получив образование ветеринара и зоотехника, Росс работает в Калифорнийском университете в Дэвисе, где сено свалено в два этажа на Дейри-роуд, вывески гласят: «Сегодня распродажа мяса», коровы пасутся рядом с футбольными полями и свиноводческим комплексом. , наполненный визжащими черно-белыми поросятами Хэмпшира, имеет собственную страницу в Facebook.

реклама

Без Росса и его глубокого понимания особенностей различных видов домашнего скота и их эмбрионов пугающие эксперименты с химерами, возможно, были бы невозможны.

«Он был незаменим», — сказал Цзюнь Ву, эксперт по стволовым клеткам человека из Института Солка, который во время одного из своих визитов сюда для работы с Россом оказался в маловероятной ситуации — помогать поднимать 200-фунтовую свиноматку на операционный стол.

Связанный:

Создатель химеры человека-свиньи продолжает доказывать, что другие ученые ошибаются

Эксперименты, проведенные Ву и его коллегой из Солка Хуаном Карлосом Изписуа Бельмонте и опубликованные в январе, были признаны огромным достижением.Первое в истории создание организмов, которые были наполовину человеческими, а наполовину крупными животными, представляет собой огромный и обнадеживающий первый шаг на пути к выращиванию человеческих органов для трансплантации. Но эта цель остается далеко недостижимой: химеры теперь содержат лишь крошечную долю человеческих клеток — возможно, 1 из 100 000 — поэтому создатели пытаются найти способы увеличить долю человеческих клеток в своих химерах до полезного уровня. Росс делает все, что в его силах, при ограниченном финансировании, чтобы разобраться с животной стороной уравнения.

реклама

Его опыт настолько востребован, что Росс также был завербован главным соперником Солка, доктором Хиромицу Накаучи из Стэнфордского университета, который открыл поле химер, проведя в 2010 году эксперимент, показавший, что он может вырастить крысиную поджелудочную железу у мыши, а затем последующие эксперименты показали, что мышей можно вылечить от диабета с помощью химерных поджелудочных желез мышей, выращенных у крыс. Накаучи сейчас работает с Россом над химерами человека и овцы, надеясь, что овцы, которые оказались более восприимчивыми, чем свиньи, для выращивания клеток крови человека, могут стать лучшим шаблоном для выращивания человеческих органов.

«Это намного сложнее, чем я думал, — сказал Накаучи. «Но если нашей конечной целью является создание функциональных человеческих органов для трансплантации, мыши слишком малы. Нам нужно подтянуться».

Росс сам в некотором роде химера: он наполовину ирландец из семьи, которая готовила сливовый пудинг каждое Рождество, но он говорит с мелодичным акцентом из своей родной Аргентины и иногда спотыкается о английские идиомы, говоря что-то вроде «это что-то сверкнуло в моей голове». ».

Коллеги описывают его как скромного, чрезвычайно эффективного, но, прежде всего, прагматичного, Росса, который первым признал, что путь выращивания человеческих органов — или даже клеток — у животных остается трудным.«Поле сделало свой первый шаг», — сказал он. «Но это все равно, что полететь на Марс. С первого раза не получится».

Свиньи стоят в загоне Калифорнийского университета в Дэвисе. Брайан Бэр для STAT

Росс, 40 лет, родился ветеринаром, специализирующимся на крупных животных. Его отцу был один год, и он вырос в коровьем городке в Аргентине, таком маленьком и сельском, что в детстве он никогда не видел телевизора. Сначала он надеялся стать инженером. Он хорошо разбирался в математике и отчаянно хотел покинуть свой родной город и увидеть большой мир. Ветеринарная школа в конце концов победила, но его страсть к решению проблем оказалась бесценной.

Росс решил получить докторскую степень. получил степень бакалавра в области зоотехники и после некоторых споров получил место в Мичиганском государственном университете вместе с Хосе Сибелли, аргентинцем, окончившим ту же ветеринарную школу, что и Росс, и прославившимся клонированием первого человеческого эмбриона в 2001 году.

Он погрузился в лабораторные исследования — работал над клонированием, стволовыми клетками, трансгенными клетками и выяснял, как заставить клонированные коровьи эмбрионы развиваться без использования спермы. Он совершенствовал навык, которого потребуют эксперименты с химерами, — манипулирование привередливыми эмбрионами животных для экспериментов, введение им тончайших иголок, иногда сотни раз в день.

Росс считал, что ему повезло попасть в лабораторию такой яркой звезды, как Сибелли. Но Чибелли говорит, что ему повезло. «Его кривая обучения была потрясающей. Он опубликовал восемь или девять статей», — сказал Чибелли. «Он просто держит голову опущенной и толкается вперед».

Кандидат наук. работа в области зоотехники показала Россу из первых рук, что яйца, эмбрионы и репродуктивные особенности различных домашних животных могут сильно различаться и быть гораздо более сложными, чем у более часто изучаемых лабораторных животных или людей.

Возьмем, к примеру, процедуры экстракорпорального оплодотворения. По сравнению с коровами и свиньями, «люди на самом деле — кусок пирога», — сказал Джордж Зайдель-младший, репродуктолог животных из Университета штата Колорадо и работающий владелец ранчо, у которого около 20 бывших студентов-зоотехников сейчас руководят лабораториями ЭКО человека. «Люди, которые работают с людьми или мышами и пытаются работать с коровой, очень быстро упираются в кирпичную стену», — сказал он. «Вот почему вам нужны такие люди, как Пабло».

Чибелли считает, что ветеринарная подготовка, которая включает в себя изучение анатомии, физиологии и размножения многих различных видов, сыграла решающую роль в успехе Росса.«Дело не только в мышах», — сказал Сибелли, отметив, что Джеймс Томсон из Университета Висконсина в Мэдисоне, известный тем, что в конце 90-х получил первую линию эмбриональных стволовых клеток человека, также имеет ветеринарный опыт. «Мы не боимся других видов».

Связанный:

Как бигль и голден могут помочь исследователям найти новое лекарство от рака для людей

Росс также работал со стволовыми клетками человека. По иронии судьбы, для человека, который сейчас помогает создавать химер, он потратил много времени, пытаясь выяснить, как уберечь человеческие клетки в своих экспериментах от загрязнения материалом животного происхождения.Поскольку исследования с человеческими яйцеклетками были запрещены, он и Чибелли задались вопросом, может ли быть вместо этого способ взращивания человеческих стволовых клеток внутри животных. (В одном из ранних экспериментов с химерами Чибелли поместил свою собственную ДНК в коровье яйцо; эксперимент вызвал много споров, но мало что сказалось на результатах.)

В середине 2000-х подобные химерические возможности казались чем-то из области фантастики. «Но это все время было у меня в голове», — сказал Росс.

У Росса есть человеческие стволовые клетки, которые он вводит в эмбрионы свиней. Брайан Баер для STAT

Перенесемся в 2014 год, когда Изписуа Бельмонте и Ву готовились осуществить свою мечту о выращивании человеческих клеток и органов у свиней. Понимая, что им нужен университет с домашним скотом, они просматривали веб-сайт Калифорнийского университета в Дэвисе, когда наткнулись на Росса и его опыт работы с эмбрионами и клонированием.

«Мы были так взволнованы, когда нашли его, — сказал Ву. «Его опыт идеально подходил для проекта».

Команда Солка поговорила с Россом по скайпу и сразу же поладила.Ученые из Солка объяснили, что у них есть методы создания различных видов стволовых клеток человека, которые могли бы лучше выживать внутри эмбрионов животных. И они использовали технологию редактирования генома CRISPR, чтобы удалить гены органов из эмбрионов животных, надеясь, что человеческие клетки заполнят пробел.

«Хуан Карлос сказал: «Как вы думаете, это сработает?» Я просто сказал: «Да, это должно сработать. В этом так много смысла», — вспоминает Росс. Он был готов начать эксперименты на следующий день.

Но сначала наблюдательные советы в Дэвисе должны были одобрить сложные эксперименты, которые вызывают обеспокоенность у некоторых специалистов по этике, поскольку они потенциально стирают грань между людьми и другими животными.Был принят ряд мер безопасности, включая обеспечение того, чтобы свиноматки с имплантированными химерными эмбрионами содержались отдельно от других свиней и уничтожались в конце эксперимента. Несмотря на то, что свиньи-хозяева не содержали человеческих клеток, их не разрешалось использовать на мясо после того, как они были убиты или даже превращены в жир в качестве меры предосторожности.

Связанный:

Созданы первые химеры человека и свиньи, что породило надежды на трансплантируемые органы — и дебаты

Как только пришло одобрение, Росс вмешался, отложив в сторону такие задачи, как написание документов и заявок на гранты.«В течение двух лет я полностью пренебрегал своим офисом, — сказал он.

Поскольку ни у кого из его учеников не было достаточного опыта, Росс сам проводил сложные эксперименты. Процедура требовала сидя за микроскопом и инъекции человеческих стволовых клеток в эмбрион свиньи через защитный слой клеток, называемый трофобластом. Это легко сделать у мышиного эмбриона, у которого тонкий трофобласт. Но у более крупных животных, таких как свиньи и коровы, этот слой намного толще; для того, чтобы протолкнуть иглу внутрь, требуется столько силы, что весь клубок клеток может просто разрушиться.

«Манипулирование эмбрионами, микроинъекции эмбрионов. Он один из тех редких людей, которые могут выполнять такую ​​работу», — сказал Накаучи.

Росс установил систему для взрыва эмбрионов с помощью лазерного импульса, который создавал небольшое отверстие, через которое он мог вводить человеческие стволовые клетки или молекулы для CRISPR генов внутри, в зависимости от того, что требовал эксперимент.

У него были и другие специальные знания, необходимые для исследования химер. Он знал, какие скотобойни могут предоставить коровьи и свиные яичники, необходимые для сбора яиц.Он знал рецепты клеточных культур — смесей натрия, глюкозы и альбумина — которые могли поддерживать жизнь свиных эмбрионов в чашке Петри.

И в Дэвисе есть потрясающие помещения и персонал для выращивания и выращивания скота, в том числе Центр обучения и исследования свиней площадью 9000 квадратных футов, заполненный сотнями свиней всех возрастов, который управляющий Аарон Принц содержит в порядке, лучше, чем любой свинокомплекс.

Подсадить свиноматке химерные эмбрионы непросто. Требуется целая бригада хирургов, сильные люди, чтобы правильно расположить крупных животных на операционных столах, и такие эксперты, как ветеринар из Калифорнийского университета в Дэвисе Джоан Дин Роу, обладающая ловким чутьем, чтобы имплантировать эмбрионы — химерные или иные — точно в нужное место в огромном свином животе. и сложная двурогая матка.

В этих экспериментах многое может пойти не так, и у Росса это часто случалось. Это был деликатный танец — синхронизация животных с овуляцией, подготовка человеческих стволовых клеток, осторожное введение эмбрионов без их повреждения и наличие бригады хирургов для точного имплантирования 50 эмбрионов свиноматке. Иногда животное было готово к операции, но эмбрионы умирали до того, как их удавалось имплантировать. Иногда стволовые клетки были готовы для инъекции в то время, когда животное не могло быть подготовлено к операции.

«Это очень расстраивает, — сказал Росс. «Это потребовало так много работы, так много людей. И много раз это не срабатывало».

Связанный:

В лаборатории, раздвигающей границы биологии, встроенный специалист по этике держит ученых под контролем

Даже когда операции прошли хорошо, разочарование Росса не закончилось: свиньи часто теряют имплантированные эмбрионы, особенно если эти эмбрионы несут человеческие клетки или находятся в течение нескольких дней вне матки.Но Росс в конце концов смог заставить несколько эмбрионов химер выжить внутри их свиней-хозяев в течение 28 дней — продолжительность времени, в течение которого этические комиссии позволили ему вынашивать химер.

В июне 2016 года он взял эмбрион длиной в полдюйма и поместил его под микроскоп в поисках характерной флуоресценции, которой были помечены человеческие стволовые клетки. Он был усеян флуоресцентными точками.

«Я подумал, что это настоящая вещь», — вспоминает Росс. «У меня до сих пор в голове этот образ.

Испытания, проведенные его сотрудниками Солком, подтвердили, что человеческие клетки выжили в эмбрионе свиньи. Затем эксперименты были расширены на обширной свиноферме в Испании, где Росс и Ву обучали команды работать со стволовыми клетками и вводить эмбрионы. Для финального эксперимента потребовалось около 2000 эмбрионов свиней.

В бластоцисту свиньи вводят стволовые клетки человека. Пабло Хуан Росс/UC Davis 4-недельный эмбрион свиньи, который был генетически модифицирован, чтобы не образовывалась поджелудочная железа. Джун Ву/Институт Солка

Публикация результатов в январе вызвала огромный ажиотаж, но Росс лучше, чем кто-либо, знает, сколько работы еще предстоит сделать.Он знал, что у эмбрионов свиньи не будет огромного количества выживших человеческих клеток, потому что свиньи и люди — очень дальние родственники. Даже химеры между близкородственными крысами и мышами содержат только от 20 до 30 процентов введенных клеток. Он надеялся на 3 процента. Но команда получила менее 0,001 процента — слишком мало для создания человеческих органов.

Больше всего он хотел бы узнать, что случилось с человеческими клетками и почему они погибли. Но он поставлен в тупик из-за моратория Национального института здравоохранения на финансирование исследований химер животных и людей.Запрет означает, что он не может подать заявку на крупный многолетний грант, который мог бы помочь ему решить проблему.

«Вся эта работа действительно была проделана без реальных денег, без реальной поддержки», — сказал Росс. «Все это было сделано, когда у нас есть несколько лишних эмбрионов, и мы говорим: «Вот, давайте сделаем это». Ничто не делается так, как должно быть».

Ограниченный в финансировании, Росс сам выполняет много работы, которую в лабораториях с более высоким финансированием мог бы сделать технический специалист, от извлечения пипеток до изготовления микроманипуляторов, необходимых для инъекции эмбрионов, и аспирации яйцеклеток из выброшенных яичников.Уже пять или шесть раз он восстанавливал унаследованную два десятилетия назад микрогорн, который он использует для изготовления инструментов. «Он сделал что-то за небольшую часть затрат, которые потребовались бы другим лабораториям», — сказал Зайдель.

Тем временем Росс продвигается вперед вместе с Накаучи из Стэнфорда, пытаясь увеличить производство человеческих клеток, полезных для органов у овец. Они используют человеческие стволовые клетки, уже предназначенные для превращения в органы, и ищут способы защитить полученные от человека клетки от естественных механизмов гибели клеток.

В конечном счете, он считает, что трансплантацию можно делать с промежуточными органами.Он считает, что свиной орган, наполненный человеческими клетками, является более реалистичным конечным результатом и может прекрасно работать, потому что органы свиньи очень похожи на человеческие по размеру и форме. Он также открыт для идеи, что некоторые методы лечения, основанные на химерах, могут вообще не требовать органов. Например, при диабете исследователи могли бы использовать химеру для выращивания островков поджелудочной железы, скоплений клеток, вырабатывающих инсулин, которые затем можно было бы имплантировать вместо совершенно нового органа.

Но для того, чтобы все это стало клинической реальностью, Росс и его коллеги должны выяснить, как получить больше человеческих клеток, чтобы выжить внутри их овец, свиней или коров-хозяев.”Чего не хватает?” — спросил Росс. «Это может быть одно. Это может быть сотня вещей».

Он настроен оптимистично, сказал он, потому что работа только начинается. Подумайте о Долли, клонированной овце, сказал он, одной из самых больших историй успеха зоотехники. На ее создание ушло 277 попыток.

Новый метод позволяет проводить трехмерную микроскопию органов человека — ScienceDaily

Исследователи из Университета Умео, Швеция, демонстрируют метод, с помощью которого определенные типы клеток в органах человека можно изучать с точностью до микрометра.Метод может быть использован для выявления ранее неизвестных изменений в поджелудочной железе, а также для изучения других органов и заболеваний человека.

«Этот метод может способствовать лучшему пониманию того, как клеточные изменения связаны с различными заболеваниями», — говорит Ульф Альгрен, профессор молекулярной медицины в Университете Умео.

Что сделали исследователи, так это разделили органы с помощью матрицы, напечатанной на 3D-принтере, создав части ткани оптимального размера для оптической визуализации с использованием 3D-технологии.Затем эти части можно пометить, чтобы визуализировать по существу любой тип клеток или белок по выбору. Поскольку каждый кусочек ткани имеет известные координаты, отдельные 3D-изображения могут быть собраны вместе с помощью компьютера в трехмерную головоломку, чтобы сформировать неповрежденный человеческий орган.

Этот метод позволяет создавать 3D-изображения органов человека с высоким разрешением практически любого размера с сохранением микрометровой точности, которая меньше пылинки. Раньше можно было создавать изображения биологического материала с высоким разрешением с использованием таких технологий, как оптическая проекционная томография и световая флуоресцентная микроскопия, которые исследователи также использовали в этом исследовании.Вместо этого проблема заключалась в том, что предыдущие методы не предлагали пригодных способов маркировки различных типов клеток или белков, которые вы хотите исследовать, например, с помощью флуоресцентных антител, когда вы изучаете образец в большем масштабе, например целый орган. Это проблема, которую теперь решил новый метод.

Исследователи из Умео использовали этот метод для изучения поджелудочной железы человека. Внутри поджелудочной железы вы найдете сотни тысяч клеток, вырабатывающих инсулин, называемых островками Лангерганса.Эти островки выполняют ключевую функцию в производстве инсулина и, следовательно, являются ключевым элементом при диабете, когда его производство нарушено. Используя этот новый метод, исследователи могут продемонстрировать ранее неизвестные особенности анатомии и патологии поджелудочной железы человека, включая области с чрезвычайно высокой плотностью островков. Их результаты могут иметь значение для любых областей, от доклинических до клинических, например, для улучшения протоколов трансплантации островков у людей с диабетом или при разработке неинвазивной клинической визуализации для изучения поджелудочной железы у людей с диабетом.

«Помимо использования нового метода для изучения диабета, он также может улучшить понимание других заболеваний поджелудочной железы, не в последнюю очередь рака поджелудочной железы, и мы начали сотрудничество с клиническими исследователями в Умео, чтобы изучить это. Но сама технология должна быть возможной для использования. аналогичным образом изучать другие органы и заболевания, поскольку это позволяет изучать, где происходят клеточные изменения в контексте всего органа, их количество и связь с близлежащими тканями и типами клеток», — говорит Ульф Альгрен.

Опубликованное исследование было проведено в сотрудничестве с исследователями из Университета Упсалы и финансировалось Шведским исследовательским советом, Шведским фондом детского диабета, Diabetes Wellness Sverige, Фондом НовоНордиск, Фондами Кемпе и Университетом Умео. Исследование было опубликовано в журнале Communications Biology.

Источник истории:

Материалы предоставлены Университетом Умео . Оригинал написан Ола Нильссон. Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Органы человека на чипах для вирусологии — ScienceDirect

https://doi.org/10.1016/j.tim.2020.06.005Get rights and content

Highlights

vitro и животных моделей из-за их способности воспроизводить многие структурные и функциональные особенности человеческой физиологии и болезненных состояний.

Недавние инновации демонстрируют, что технология Organ Chip является многообещающей стратегией для вирусологических исследований, где были достигнуты успехи в воспроизведении различных фенотипов вирусных заболеваний.

Органные чипы позволили исследовать многие аспекты вирусной инфекции, включая взаимодействие вирус-хозяин, эволюцию устойчивости к вирусной терапии и разработку новых противовирусных терапевтических средств, а также лежащий в их основе патогенез.

Поскольку анализы на основе Organ Chip обеспечивают доступность для изучения вызванных вирусом заболеваний в режиме реального времени и с высоким разрешением, они могут открыть новые возможности для выявления вирусного патогенеза в среде, имеющей отношение к человеку, и в конечном итоге могут способствовать разработке новых терапевтических и вакцина.

В то время как обычные системы культивирования in vitro и модели на животных использовались для изучения патогенеза вирусных инфекций и содействия разработке вакцин и терапевтических средств для вирусных заболеваний, модели, которые могут точно воспроизвести реакцию человека на инфекцию, все еще отсутствуют. Микрофлюидные устройства для культивирования органов человека на чипе (Organ Chip), которые воспроизводят границы между тканями, потоки жидкости, механические сигналы и физиологию на уровне органов, были разработаны для сокращения разрыва между экспериментальными моделями in vitro и патофизиологией человека. .Здесь мы описываем, как недавние разработки в области чипов органов позволили воссоздать сложные патофизиологические особенности вирусных инфекций человека in vitro .

Ключевые слова

орган-на-чипе

вирус

вирусные инфекции

микрофлюидика

микрофизиологическая система

Рекомендуемые статьи

View Abstract

Все права защищены Elevier Ltd.

Рош | Выращивание органов человека на чипе

Прежде чем какое-либо лекарство будет выпущено на рынок, необходимо гарантировать, что оно не окажет вредного воздействия на человека, который его принимает.На сегодняшний день органы здравоохранения требуют тщательной оценки безопасности, часто с участием животных. Однако будущее показывает новые способы сделать разработку лекарств лучше и быстрее, перемещая молекулы из лаборатории непосредственно к пациенту.

Он меньше iPhone, но при этом отражает весь человеческий организм: технология Organs-on-a-Chip представляет собой новый альтернативный способ проверки потенциальных лекарств на очень ранней стадии на предмет эффективности и токсичности. Технология позволяет исследователям культивировать человеческие клетки, представляющие органы, в физиологических условиях.Несколько органов могут быть размещены на одном чипе и соединены между собой для моделирования динамики человеческого организма. Это возможно, потому что 3D-культура клеток, микрожидкости и технологии 3D-печати позволяют культивировать клетки пациентов, которые, например, отражают генотип или фенотип заболевания. Таким образом, полупрозрачные устройства обеспечивают окно в тканевые структуры, функции и механические движения сердца, легких, почек, артерий, кишечника и других органов — другими словами, внутреннюю работу человека.

Какую пользу мы принесем этой технологии в будущем?

Вместе со многими компаниями и университетами мы постоянно ищем новые и лучшие модели для разработки лекарств. Вот почему мы постоянно сотрудничаем с инженерами из ETH Zurich и Института Wyss в Гарварде.

Мы также надеемся, что эта технология позволит нам делать «персонализированные» заявления об эффективности активного вещества или лекарства на ранней стадии. У каждого человека есть свои отпечатки пальцев, когда дело доходит до переносимости лекарства и пользы от него.Подумайте о различиях между людьми, например, одни могут пить молоко, а другие нет. Это может быть небольшая мутация в гене человека, которая меняет реакцию человека на различные вещества. В долгосрочной перспективе технология Organs-on-a-Chip может помочь нам продвигать человеческие и персонализированные исследования и разработку лекарств. Кроме того, мы инвестируем в эту новую технологию, потому что мы привержены принципам 3R по уменьшению, уточнению и замене моделей животных, когда это возможно.«Технология «органы-на-чипе» потенциально может стать высокоэффективным методом тестирования токсичности, который можно использовать в соответствии с принципами 3R: возможна замена тестов на животных; уменьшить количество необходимых животных; и совершенствовать существующую научную практику, сохраняя при этом сопоставимые результаты».

Тем не менее, важно признать, что технология все еще находится в зачаточном состоянии. Сложность чипов пока не приближается к сложности настоящих органов. Например, легкое человека имеет не менее 40 различных типов клеток легочной ткани, кровеносных каналов и иммунной системы.На сегодняшний день технология Organs-on-a-Chip содержит только один или два разных типа клеток. Поэтому модели на животных по-прежнему необходимы для испытаний с точки зрения безопасности и эффективности новых веществ и официального порядка. Хотя нам еще предстоит пройти долгий путь, возможно, Organs-on-a-Chip поможет доставлять новые лекарства со скамейки к постели намного быстрее.

Как свиные органы попали в организм человека: медленное продвижение к пересадке почек и сердца

Примечание редактора: Дэвид Беннет умер 8 марта 2022 года, через два месяца после пересадки сердца свиньи, описанной ниже.Он жил дольше с животным сердцем, чем любой человек до него.

Команда трансплантологов из Медицинской школы Университета Мэриленда (UMSOM) продолжала делать все правильно: снова и снова они пересаживали сердце от свиньи, которое было генетически модифицировано, чтобы орган не был отвергнут получившим его бабуином. Разумеется, иммунная система бабуинов не атаковала сердце. Графты на артериях держались, а сердца перекачивали кровь — около 48 часов.

Затем сердца медленно перестали биться. «Казалось, что у них закончился бензин», — вспоминает Мухаммад Мохиуддин, MBBS, ведущий хирург-ученый в команде и директор программы ксенотрансплантации сердца в UMSOM в Балтиморе.

Команда ксенотрансплантологов узнала, что врачи, проводившие те же процедуры в Германии, хранили органы свиньи в сердечном ящике XVIVO — аппарате, который использует специальный раствор для сохранения каждого сердца до момента его имплантации.Когда команда UMSOM начала использовать этот процесс три года назад для трансплантации свиных сердец, говорит Мохиуддин, бабуины жили до девяти месяцев.

Вот почему 57-летний Дэвид Беннетт сегодня живет со свиным сердцем в груди — он стал первым живым человеком, которому в прошлом месяце сделали генетически модифицированное сердце животного хирургическим путем в Медицинском центре Университета Мэриленда.

Спустя десятилетия, когда общественность почти не привлекала к себе внимания, попытки трансплантировать органы животных людям — форма ксенотрансплантации — похоже, внезапно достигли ошеломляющих успехов.В последние месяцы NYU Langone Health в Нью-Йорке и Университет Алабамы в Бирмингеме (UAB) Marnix E. Heersink School of Medicine (SOM) объявили в общей сложности о трех трансплантациях свиных почек людям, мозг которых был объявлен мертвым. Почки функционировали до запланированного окончания экспериментов: 54 часа в NYU Langone (дважды) и 77 часов в UAB Heersink SOM.

Эти исторические процедуры произошли из-за бесчисленных незаметных экспериментов, которые проводились в лабораториях медицинских школ и университетских больницах за последние 20 с лишним лет, чтобы преодолеть препятствия, которые неоднократно приводили к неудаче органов, пересаженных от одного животного к другому.Зарождающаяся наука о редактировании генов, помимо прочих достижений, недавно позволила ученым обойти большинство этих препятствий.

«То, что мы видим, является кульминацией десятилетий исследований и работы, которые по большей части проводились за кулисами», — говорит Парсия Вагефи, доктор медицинских наук, заведующая отделением хирургической трансплантации в Юго-Западном медицинском центре UT в Далласе. который проводил исследования трансплантатов между свиньями и нечеловеческими приматами.

Этот прогресс может в конечном итоге привести к спасительным процедурам для более чем 100 000 человек в Соединенных Штатах, которые, по данным федерального правительства, находятся в списках ожидания на трансплантацию органов.Пожертвовано недостаточно органов, чтобы удовлетворить спрос.

«Мы видим пациентов [с недостаточностью органов] пять дней в неделю в клинике, и я знаю, что большинство из этих пациентов умрут, прежде чем им когда-либо сделают предложение о трансплантации», — отмечает Джейми Лок, доктор медицины, магистр здравоохранения, который руководил недавней ксенотрансплантацией в UAB Heersink SOM. «Не иметь достаточно для всех, кто в ней нуждается, — худшее чувство».

Преодоление препятствий

Попытки в начале 1900-х годов трансплантировать органы и ткани животных людям были остановлены, потому что человеческая иммунная система неизменно идентифицировала материал как захватчик и атаковала его, согласно истории межвидовой трансплантации.Затем с 1960-х по 1990-е годы врачи использовали иммунодепрессанты при пересадке печени, почек и сердца от шимпанзе и бабуинов людям, иногда с умеренным успехом: время выживания варьировалось от двух часов до нескольких недель или девяти месяцев, сообщает Дэвид Купер. MBBS, доктор философии, хирург-исследователь трансплантологии в Массачусетской больнице общего профиля в Бостоне.

Тем временем трансплантация у животных давала медленный прогресс, при этом выживаемость органов увеличивалась на дни или недели с каждым экспериментом, говорит Вагефи.

«В начале 2000-х у нас был нечеловекообразный примат, который три месяца жил со свиной почкой, — вспоминает он. «Тогда это был удивительный подвиг».

Несколько разработок продвинули область вперед.

В 1990-х годах свиньи заменили нечеловеческих приматов в качестве предпочтительного источника органов для экспериментов по ксенотрансплантации, по словам Роберта Монтгомери, доктора медицины, доктора философии, директора Института трансплантологии Лангоне при Нью-Йоркском университете и ведущего хирурга по недавней ксенотрансплантации. Среди причин: у них короткий период беременности и они производят большие пометы, их органы по размеру близки к человеческим, они реже, чем нечеловекообразные приматы, передают зоонозные заболевания человеку (из-за генетических различий), а их ткани (такие как как сердечные клапаны и кожные трансплантаты) уже много лет успешно пересаживают людям.

Одна проблема, однако, заключается в том, что у свиней, как и у большинства млекопитающих, есть молекула сахара, называемая альфа-гал, которой нет у людей (и некоторых нечеловеческих приматов). Иммунная система человека вызывает сильную иммунную реакцию на альфа-гал, заставляя организм отторгать пересаженный орган.

Исследователи попробовали несколько способов преодолеть эту и другие проблемы, включая редактирование геномов, чтобы выбить альфа-гал. Хотя ученые редактируют геномы с начала 1990-х годов, разработка новых технологий — в частности, инструмент CRISPR-Cas9 в 2012 году — произвела революцию в этом процессе.Как объяснялось ранее в AAMCNews , инструмент использует программируемую РНК и фермент Cas9 для обнаружения определенных генетических последовательностей в организме и разрезания двойной спирали ДНК, чтобы последовательности можно было удалить, добавить или заменить. Эта возможность делает редактирование быстрее, проще и точнее, отмечает Монтгомери.

Эти технологии редактирования позволили ученым создать свиней с органами, которые с меньшей вероятностью будут атакованы иммунной системой приматов. Ключевым изменением было удаление альфа-гал антигена.В некоторых линиях свиней ученые добавили еще девять правок: удаление двух других антигенов, вызывающих иммунный ответ, удаление гена, который позволял бы чрезмерному росту органов внутри реципиентов, и добавление шести человеческих генов, которые способствуют принятию органов свиньи иммунной системой.

В течение последних нескольких лет исследователи пересаживали органы таких модифицированных свиней нечеловеческим приматам, при этом органы часто функционировали нормально в течение более шести месяцев, а иногда и более года, говорит Вагефи.

Успех с людьми

Растущие успехи в пересадке органов животным заставили исследователей почувствовать, что эти эксперименты становятся, по словам Монтгомери, «упражнением по уменьшению отдачи. Из моделей животных можно узнать очень мало».

Во-первых, крайне сложно сохранить здоровье реципиентов трансплантатов, даже если трансплантаты не отторгаются. О животных нельзя заботиться в эквиваленте человеческой больницы, они и их люди-наблюдатели не могут хорошо общаться о симптомах, и они не могут следовать плану врача по уходу за собой.

«Они легко заражаются. Они не сотрудничают», — говорит Монтгомери. «Вы должны поместить их под анестезию, чтобы взять кровь. Это все очень сложно».

Кроме того, «нечеловеческие приматы, хотя и похожи на нас, иммунологически отличаются от людей», — отмечает Локк, директор Комплексного института трансплантации UAB Heersink SOM.

Лок говорит, что не могла быть уверена, как иммунная система человека отреагирует на свиную почку, пока не дала человеку свиную почку.Кроме того, она отмечает, что среднее артериальное давление у людей выше, чем у свиней и приматов. Выдержит ли сосудистая система пересаженного органа такое давление?

«Это большой скачок от приматов к людям», — добавляет Монтгомери. «Было много [медицинских вмешательств], которые выглядели многообещающе для нечеловеческих приматов, но у людей была другая реакция».

NYU Langone и UAB Heersink SOM не были готовы начать клинические испытания, в которых участвуют люди и которые требуют одобрения Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA).Скорее, их исследователи провели эксперимент, который, по их мнению, ранее не проводился: пересадку органа человеку, мозг которого был объявлен мертвым, с помощью машин, поддерживающих работу функций организма.

«Мы хотели протестировать эту процедуру, не рискуя живым человеком, — говорит Локк.

«Смерть мозга» — это не то же самое, что «вегетативное состояние». Как объясняет Johns Hopkins Medicine, у кого-то в вегетативном состоянии ствол мозга функционирует и он может выздороветь, в то время как смерть мозга — это «необратимое прекращение всех функций всего мозга».… Человек с мертвым мозгом мертв без шансов на возрождение».

NYU Langone и UAB Heersink SOM нашли семьи, которые были готовы пожертвовать тела близких с мертвым мозгом для экспериментов прошлой осенью. В двух операциях с интервалом в два месяца команда Нью-Йоркского университета в Лангоне присоединила почки свиней с удаленной альфа-гал к кровеносным сосудам в верхних конечностях двух пациентов, чтобы команда могла легко контролировать органы и брать образцы тканей. Между этими двумя операциями команда UAB Heersink SOM заменила две почки человека свиными почками.(UAB Heersink SOM и UMSOM, которые сделали последующую трансплантацию сердца, использовали свиней с альфа-галом и еще девятью генетическими модификациями.)

Монтгомери описывает чувство тяжелого ожидания после прикрепления почек: «Я сказал другим хирургам за столом прямо перед тем, как мы сняли зажимы:« Я не знаю, что здесь сегодня произойдет. Но что бы ни случилось, мы кое-чему из этого научимся, и это будет важно».

NYU Langone и UAB Heersink SOM сообщили, что почки сразу же стали розовыми, поскольку они наполнились кровью и произвели мочу.Они сказали, что иммунная система людей, по-видимому, не атакует новые органы и что кровеносные сосуды выстояли.

В Медицинском центре Университета Мэриленда Беннетт продолжает восстанавливаться с сердцем свиньи — сердцем, которое было приобретено для трансплантации нечеловеческому примату в рамках школьного исследования. После того, как тамошние врачи узнали, что у Беннета не было возможности вылечить его больное сердце — ему было отказано в пересадке человеческого сердца — они получили экстренное разрешение от FDA на проведение трансплантации свиньи в начале января благодаря его сострадательному использованию для экспериментального лечения.

«Я никогда не думал, что проделаю это с человеком в своей жизни», — говорит Мохиуддин, который был в команде трансплантологов. «Когда вы слышите биение сердца — даже у бабуина, это прекрасное чувство, но ничто не сравнится с биением сердца человека».

Следующие шаги

Учреждения планируют продолжить эксперименты по трансплантации среди животных и людей с мертвым мозгом, чтобы собрать больше данных для использования в приложениях для клинических испытаний, возможно, в течение двух лет. Среди основных вопросов для этих испытаний: будут ли трансплантированные органы служить много лет или достаточно долго, чтобы человеческий орган стал доступным?

В Mass General Купер утверждает, что уже имеется достаточно доказательств трансплантаций от животных к животным, чтобы оправдать небольшое поэтапное испытание трансплантаций свиных почек людям.По его словам, трансплантация людям с мертвым мозгом не дает полезной информации, потому что функции организма после смерти мозга быстро ухудшаются, и невозможно оценить влияние трансплантированных органов. Он считает, что наблюдения всего за несколько дней не приносят новых открытий.

Локк, однако, говорит, что наблюдение за тем, как у человека оживают почки, дало ей толчок к новым возможностям: «Прямо перед снятием зажимов была пауза: я посмотрел на своих партнеров, и у всех нас было это молчаливое понимание величина момента.

«Когда сняли зажимы, было чувство абсолютного облегчения и в то же время чистая радость. Вау, это надежда. На самом деле мы могли бы пойти в клинику и найти лекарство для каждого человека, которого я увижу».

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.